Мучительным при языка наличии
становится его косноязычие.
Не выразить ему и малой доли
душевных мук, восторженности, боли…
Быть чаше переполненной до края –
кипеть-бурлить, вовне пути не зная -
душа всегда - великая немая.
Её глубины никому не ведомы,
ей не гудеть колоколами медными,
делясь своими бедами-победами.
Душа в любом застолье одинока,
в кругу друзей и в уличном потоке,
среди родных, в толпе прохожих только,
в январский полдень, воробьиной ночью;
душа в многоголосице - бесправная,
не стать в оркестре звуков скрипкой главною,
безгласна и везде одна она -
пускай эмоций вал внутри клокочет -
язык для них - бездарный переводчик...
Непониманья кровью истекая,
душа всегда - великая немая.
В минуты музыки печальной
Я представляю желтый плес,
И голос женщины прощальный,
И шум порывистых берез,
И первый снег под небом серым
Среди погаснувших полей,
И путь без солнца, путь без веры
Гонимых снегом журавлей...
Давно душа блуждать устала
В былой любви, в былом хмелю,
Давно понять пора настала,
Что слишком призраки люблю.
Но все равно в жилищах зыбких —
Попробуй их останови! —
Перекликаясь, плачут скрипки
О желтом плесе, о любви.
И все равно под небом низким
Я вижу явственно, до слез,
И желтый плес, и голос близкий,
И шум порывистых берез.
Как будто вечен час прощальный,
Как будто время ни при чем...
В минуты музыки печальной
Не говорите ни о чем.
1966
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
