Пугающей бывает слов огромность -
левиафанами на жизненном пути...
Мучительно своим умишком скромным
пытаешься постичь глубины сути их.
Средь прочих сфинксов - "предопределённость"
не на последнем месте у меня,
гигантом нависает многотонным,
случается, у полдня свет отняв.
Мне тягостны вопросы - без ответов,
хоть мантрой, хоть молитвой их тверди:
моя тропа заранее известна?
В чужих руках - паяц, марионетка?
Всё только по шаблону, трафарету?
Шаг вправо, влево - встретят пуль дожди?
А где-то ветры вольные в рассветах,
кому-то в полночь видится заря,
а чьи-то руки в стылость декабря
касанием любимых губ согреты...
А здесь жила Петрова. Не могу
припомнить даже имени. Ей-Богу.
Покажется, наверное, что лгу,
а я – не помню. К этому порогу
я часто приближался на бегу,
но только дважды... Нет, не берегу
как память, ибо если бы помногу,
то вспомнил бы... А так вот – ни гу-гу.
Верней, не так. Скорей, наоборот
все было бы. Но нет и разговору
о чем-то ярком... Дьявол разберет!
Лишь помню, как в полуночную пору,
когда ворвался муж, я – сумасброд -
подобно удирающему вору,
с балкона на асфальт по светофору
сползал по-рачьи, задом наперед.
Теперь она в милиции. Стучит
машинкою. Отжившие матроны
глядят в окно. Там дерево торчит.
На дереве беснуются вороны.
И опись над кареткою кричит:
«Расстрелянные в августе патроны».
Из сумки вылезают макароны.
И за стеной уборная журчит.
Трагедия? О если бы.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
