Пугающей бывает слов огромность -
левиафанами на жизненном пути...
Мучительно своим умишком скромным
пытаешься постичь глубины сути их.
Средь прочих сфинксов - "предопределённость"
не на последнем месте у меня,
гигантом нависает многотонным,
случается, у полдня свет отняв.
Мне тягостны вопросы - без ответов,
хоть мантрой, хоть молитвой их тверди:
моя тропа заранее известна?
В чужих руках - паяц, марионетка?
Всё только по шаблону, трафарету?
Шаг вправо, влево - встретят пуль дожди?
А где-то ветры вольные в рассветах,
кому-то в полночь видится заря,
а чьи-то руки в стылость декабря
касанием любимых губ согреты...
Когда я утром просыпаюсь,
я жизни заново учусь.
Друзья, как сложно выпить чаю.
Друзья мои, какую грусть
рождает сумрачное утро,
давно знакомый голосок,
газеты, стол, окошко, люстра.
«Не говори со мной, дружок».
Как тень слоняюсь по квартире,
гляжу в окно или курю.
Нет никого печальней в мире —
я это точно говорю.
И вот, друзья мои, я плачу,
шепчу, целуясь с пустотой:
«Для этой жизни предназначен
не я, но кто-нибудь иной —
он сильный, стройный, он, красивый,
живёт, живёт себе, как бог.
А боги всё ему простили
за то, что глуп и светлоок».
А я со скукой, с отвращеньем
мешаю в строчках боль и бред.
И нет на свете сожаленья,
и состраданья в мире нет.
1995, декабрь
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
