Муха ползет по стеклу
Бледными яйцами дней,
Брюхо ее полно.
Месяц чахоточных снов
Выжженной меди пустой
Полон его колпак.
Он один из червей
Ранее высижен был
Но по теченью уплыл,
Разложению в такт
Вторит калека парк
Вновь для зимы готов
Месяц чесоточных слов
И внеутробных детей
Желтые руки молвы
Вынут глаза небесам
Выпьют До декабря
И сорвутся на Си
Средь усталых осин
Тени мертвых бродяг
Обещающих нам
Не сноСИть головы.
Муха ползет по стеклу
Ищет гнездо глазниц
Ищет надежный дом
Новому месяцу сна
Обратится в золу
Выбравшись из яиц
Станет грязью потом
В которой нищие ниц.
Осень маршем на плац.
Осень дым из бойниц.
Осень вышла в тираж
Осень вышла в тираж
Осень палач и страж…
Eos
Осень
Разошлет по пространству
Своих перепончатокрылых
Будут в медленном танце
Под какие-то звуки небесных органов
Или, может, не так..
Под мое фортепьяно
Что-то там искажать в переменчивом мире
Изменять, зарисовывать,
Может, откладывать яйца..
Или просто летать по моей захламленной квартире.
***
Хороводы сновидений –
Лёгких бабочек полёт,
Неустойчивость суждений,
Хрупких чар нездешний мёд.
Растекаюсь по пространству,
Раскрываю постоянство,
Ощущаю негу дня.
Всё – без вас, но для меня.
В тонких строчках только ноты,
Точки птиц на плац садятся,
Неуёмные щедроты
Нежных пальцев, нежных пальцев.
Вот и все. Конец венчает дело.
А казалось, делу нет конца.
Так покойно, холодно и смело
Выраженье мертвого лица.
Смерть еще раз празднует победу
Надо всей вселенной — надо мной.
Слишком рано. Я ее объеду
На последней, мертвой, на кривой.
А пока что, в колеснице тряской
К Митрофанью скромно путь держу.
Колкий гроб окрашен желтой краской,
Кучер злобно дергает вожжу.
Шаткий конь брыкается и скачет,
И скользит, разбрасывая грязь,
А жена идет и горько плачет,
За венок фарфоровый держась.
— Вот и верь, как говорится, дружбе:
Не могли в последний раз прийти!
Говорят, что заняты на службе,
Что трамваи ходят до шести.
Дорогой мой, милый мой, хороший,
Я с тобой, не бойся, я иду...
Господи, опять текут калоши,
Простужусь, и так совсем в бреду!
Господи, верни его, родного!
Ненаглядный, добрый, умный, встань!
Третий час на Думе. Значит, снова
Пропустила очередь на ткань. —
А уж даль светла и необъятна,
И слова людские далеки,
И слились разрозненные пятна,
И смешались скрипы и гудки.
Там, внизу, трясется колесница
И, свершая скучный долг земной,
Дремлет смерть, обманутый возница,
С опустевшим гробом за спиной.
Сентябрь 1906
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
