На протяженьи многих зим
Я помню дни солнцеворота.
И каждый был неповторим
И повторялся вновь без счёта.
Борис Пастернак
Вдруг ниоткуда воздух талый
ворвётся! И... Соити с ума!
На предвесеннем полустанке
сошла в распутицу зима.
И мир поехал югом в север.
Сперва ещё - порожняком,
но дальше-больше и к апрелю
заголосил, запел, затрелил
и загрузил весну битком;
лесами с голыми ветвями,
где в каждой почке взрыв-секрет
грачами, галками, скворцами;
уже звучащими ночами,
скрывающими птичий след...
(И даже залежалый камень
к полудню солнышком пригрет.)
И вот, уравнивая время,
где каждый прутик света ждёт,
ударит вдруг, как дятел в темя,
сияющий Солнцеворот!
А с ним, глядишь, забормотали
овраги полные ручьёв.
И реки стылые восстали,
устав от льдов и берегов,
и хлынули на заливные,
и затопили острова,
и полноправная стихия
всех ограничила в правах...
( тут и припоминаешь в лад,
как дед Мазай спасал зайчат)
... Уйдёт мороз апрельской ночью
и в тишине, по вечерам
земля вздохнёт согретой почвой
на радость травам, нам, лесам...
И каждый день меняя платья,
вступив на подиум, весна
всем распахнёт свои объятья,
любви и щедрости полна.
Ну-ка взойди, пионерская зорька,
старый любовник зовёт.
И хорошенько меня опозорь-ка
за пионерский залёт.
Выпили красного граммов по триста –
и развезло, как котят.
Но обрывается речь методиста.
Что там за птицы летят?
Плыл, как во сне, над непьющей дружиной
вдаль журавлиный ли клин,
плыл, как понятие "сон", растяжимый,
стан лебединый ли, блин…
Птицы летели, как весть не отсюда
и не о красном вине.
И методист Малофеев, иуда,
бога почуял во мне.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
