На протяженьи многих зим
Я помню дни солнцеворота.
И каждый был неповторим
И повторялся вновь без счёта.
Борис Пастернак
Вдруг ниоткуда воздух талый
ворвётся! И... Соити с ума!
На предвесеннем полустанке
сошла в распутицу зима.
И мир поехал югом в север.
Сперва ещё - порожняком,
но дальше-больше и к апрелю
заголосил, запел, затрелил
и загрузил весну битком;
лесами с голыми ветвями,
где в каждой почке взрыв-секрет
грачами, галками, скворцами;
уже звучащими ночами,
скрывающими птичий след...
(И даже залежалый камень
к полудню солнышком пригрет.)
И вот, уравнивая время,
где каждый прутик света ждёт,
ударит вдруг, как дятел в темя,
сияющий Солнцеворот!
А с ним, глядишь, забормотали
овраги полные ручьёв.
И реки стылые восстали,
устав от льдов и берегов,
и хлынули на заливные,
и затопили острова,
и полноправная стихия
всех ограничила в правах...
( тут и припоминаешь в лад,
как дед Мазай спасал зайчат)
... Уйдёт мороз апрельской ночью
и в тишине, по вечерам
земля вздохнёт согретой почвой
на радость травам, нам, лесам...
И каждый день меняя платья,
вступив на подиум, весна
всем распахнёт свои объятья,
любви и щедрости полна.
Вот и все. Конец венчает дело.
А казалось, делу нет конца.
Так покойно, холодно и смело
Выраженье мертвого лица.
Смерть еще раз празднует победу
Надо всей вселенной — надо мной.
Слишком рано. Я ее объеду
На последней, мертвой, на кривой.
А пока что, в колеснице тряской
К Митрофанью скромно путь держу.
Колкий гроб окрашен желтой краской,
Кучер злобно дергает вожжу.
Шаткий конь брыкается и скачет,
И скользит, разбрасывая грязь,
А жена идет и горько плачет,
За венок фарфоровый держась.
— Вот и верь, как говорится, дружбе:
Не могли в последний раз прийти!
Говорят, что заняты на службе,
Что трамваи ходят до шести.
Дорогой мой, милый мой, хороший,
Я с тобой, не бойся, я иду...
Господи, опять текут калоши,
Простужусь, и так совсем в бреду!
Господи, верни его, родного!
Ненаглядный, добрый, умный, встань!
Третий час на Думе. Значит, снова
Пропустила очередь на ткань. —
А уж даль светла и необъятна,
И слова людские далеки,
И слились разрозненные пятна,
И смешались скрипы и гудки.
Там, внизу, трясется колесница
И, свершая скучный долг земной,
Дремлет смерть, обманутый возница,
С опустевшим гробом за спиной.
Сентябрь 1906
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
