Ходили мы, голь, пустыми лунными бродами,
Толкали любовь, четыре ящика продали.
Меняли на дам и валетов, хромали, чадили.
Дал яблок Адам нам, незрелой кислой Кандили.
Любовь не спала, дышала, двигала жабрами,
Слагала слова, лагала,стонала , зябнула,
Смотрела вокруг - взгляд как стекольное крошево.
Бери её, друг, пока отдаём задёшево.
Полтинник на грев, отложенно всё как положено,
Отряд юных ев взял бы оптом, но Богу Божие.
В Эдемском саду зимой зябнут ноги босые,
Ковчег ледяной и Ной, тают в снежной россыпи.
Задумаешься вдруг: какая жуть.
Но прочь виденья и воспоминанья.
Там листья жгут и обнажают суть,
но то уже за гранью пониманья,
и зреет там, за изгородью, звук,
предощутим и, кажется, прекрасен.
Затянешься. Задумаешься вдруг
в кругу хлебнувших космоса орясин —
высотки, в просторечии твоём.
Так третье поколение по праву
своим считает Фрунзенский район,
и первое — район, но не державу.
Я в зоне пешеходной — пешеход.
В зелёной зоне — божия коровка.
И битый час, и чудом целый год
моё существованье — тренировка
для нашей встречи где-то, где дома
населены консьержками глухими,
сошедшими от гордости с ума
на перекличке в Осовиахиме.
Какая жуть: ни слова в простоте.
Я неимущ к назначенному часу.
Консьержка со звездою на хвосте
крылом высоким машет ишиасу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
