Невеста умерла, любовница спилась.
Вот мое прошлое и будущее. Я
сижу отцом посаженным с угла
на трапезе прощания с судьбой.
Мне сон нейдет, а бытие постыло
и ангелы с фанфарами с небес,
"Сарьян" на черном блеске фортепьяно,
молитва "Отче наш" и устрица,
с которой начат день,
зовут куда-то,
но куда не знаю.
А что известно?
А известно все и потому грядущим не пугает
в окладе образ и в весеннее окно
влетевший голубь.
Как-то всё равно...
О, знал бы я, что так бывает,
Когда пускался на дебют,
Что строчки с кровью - убивают,
Нахлынут горлом и убьют!
От шуток с этой подоплекой
Я б отказался наотрез.
Начало было так далеко,
Так робок первый интерес.
Но старость - это Рим, который
Взамен турусов и колес
Не читки требует с актера,
А полной гибели всерьез.
Когда строку диктует чувство,
Оно на сцену шлет раба,
И тут кончается искусство,
И дышат почва и судьба.
1932
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
