Под хруст пышминской булки и перестук копыт
С поручиком изрядно наливки одолели!
Нам эскапизм – услада, украсившая быт.
Под песни гайдамацкие скорей достигнем цели.
Эй, расхрабрись, отвага и раззудись, плечо!
И поступь вороного, синкопою играя,
Нас унесёт из города. Подальше, ну а чо?
Бутыль уже закончилась? И что же? Есть вторая!
Нисколько не завися от милости корон
Я и на гнев короны свой взор не обращаю.
О, сколько их сменилось – пучок корон на трон!
- Ваш документ, простите? - Как скажете, прощаю.
Режим сплошных оглоблей блюдёт городовой.
Икая, Герда пляшет там с королевой танец.
Я вовсе не озлоблен, но я не ваш – я свой.
И в пику коронациям - давно республиканец.
Я пережил и многое, и многих,
И многому изведал цену я;
Теперь влачусь в одних пределах строгих
Известного размера бытия.
Мой горизонт и сумрачен, и близок,
И с каждым днём всё ближе и темней.
Усталых дум моих полёт стал низок,
И мир души безлюдней и бедней.
Не заношусь вперёд мечтою жадной,
Надежды глас замолк, — и на пути,
Протоптанном действительностью хладной,
Уж новых мне следов не провести.
Как ни тяжёл мне был мой век суровый,
Хоть житницы моей запас и мал,
Но ждать ли мне безумно жатвы новой,
Когда уж снег из зимних туч напал?
По бороздам серпом пожатой пашни
Найдёшь ещё, быть может, жизни след;
Во мне найдёшь, быть может, след вчерашний, —
Но ничего уж завтрашнего нет.
Жизнь разочлась со мной; она не в силах
Мне то отдать, что у меня взяла,
И что земля в глухих своих могилах
Безжалостно навеки погребла.
1837
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
