***
Городок Изумрудный
Розовые очки.
Вирус зимой простудный,
В проруби мужички.
Вроде Держава наша,
Целый списочек скреп,
Пенсионер ест кашу.
А олигарх – паштет.
До горизонта, люди,
Вырублена Тайга.
Новой тайги не будет,
Обмелеет река.
Байкал разольют по бутылкам,
Перекачают газ.
Под кривые ухмылки
«Ваш правитель за вас.
Запад его боится»
Ресурсы вывозят рекой.
Трубопроводам виться,
Двигатель-то ручной.
Гетто. - народ потихоньку,
Сгоняется в города.
Не видно из новостройки,
Куда подевалась тайга.
Маршрут квартира-работа
Отдых «всё включено».
Ипотеки нудота.
Про холопа кино.
Оккупация нано.
Данью обложен народ.
С кем воевать? Британо-
Американский флот
Где-то стоит на приколе.
Невидимая война.
Снимите очки, там другое –
Шпоры и стремена.
Хомут на тощую шею,
Пластиковая еда.
В ведьму вечерняя фея
Превратится тогда.
Раб молодой и здоровый
Ценится отродясь.
Со стариков подковы
Сдирают, не помолясь.,
Побеждена Россия.
Князь получил ясак.
Иго невыносимо.
В носу колокольчик- цак.
Хоккеист и фискал.
Народ, чтобы жить не устал.
12 февраля 2020
***
Как челобитную до князя подаёшь?
И батогами смерда, батогами.
Век двадцать первый, ты еще живешь
В саманной хате с четырьмя углами.
«Вам не положено, зайдите через год.
Умрёте через год? С таким здоровьем
Кто заявление на льготы подаёт?
Идите в край хвоста в тоске коровьей».
У нас регламент, будет вновь отказ,
Да жалуйтесь на сайт хоть президенту!
А мы отпишем в сто двадцатый раз,
Не засоряйте новостную ленту.
Отнять детей. Чтоб не давать жильё,
сдать инвалида в интернат бесправным,
Парк львов закрыть, поубивав зверьё.
Такие новости в Альтернативном Главном.
Народец наш порядком очерствел,
Шекспир Малахов - драмы для рекламы.
Забил жену, соседа не доел,
Ну, станете на час гвоздём программы.
Поохают, забудут через день.
Детьми пугать? Побойтесь вы опеку!
Пусть пашет муж, как северный олень,
Поплатите лет двадцать ипотеку.
Есть лотерея для народа, есть.
И названа «вопросы президенту»,
Вальяжно он готов к народу сесть.
Который ждёт его на сто процентов.
Там миллион сюжетов про собак,
Про хомячков. Про плюшевого мишку.
Но вдруг случится что-нибудь не так.
И спросят бабу в сереньком пальтишке.
Про тот квартирный, в общем-то, вопрос,
Из миллиона выпадет он сирых,
Регламенту страны наперекос,
Ей с барского плеча дадут квартиру.
А если нет? Ждёт счастья через год,
На первый взнос насобирает крошки...
Процентов семьдесят всегда он наберёт.
А ты иди, иди рожай, как кошка.
11 января 2020
***
Люди в намордниках,
Собаки на поводках.
Только у дворников
Работа ещё в руках
Куда уже хуже,
всё обнулить «назад»-
Котлеты на ужин
Привычный кредитный Ад
Средневековье -
Чумной и голодный бунт.
С экранов, с любовью,
Стращают, что скоро распнут.
На карантине
В Церквях всемогущий Бог.
Молитва о Сыне,
Что третьим среди выпивох…
Уже не осталось
Мест, где дают взаймы.
Ахматова заикалась
«Думали нищие мы…»
Полночь в Москве. Роскошно буддийское лето.
С дроботом мелким расходятся улицы в чоботах узких железных.
В черной оспе блаженствуют кольца бульваров...
Нет на Москву и ночью угомону,
Когда покой бежит из-под копыт...
Ты скажешь - где-то там на полигоне
Два клоуна засели - Бим и Бом,
И в ход пошли гребенки, молоточки,
То слышится гармоника губная,
То детское молочное пьянино:
- До-ре-ми-фа
И соль-фа-ми-ре-до.
Бывало, я, как помоложе, выйду
В проклеенном резиновом пальто
В широкую разлапицу бульваров,
Где спичечные ножки цыганочки в подоле бьются длинном,
Где арестованный медведь гуляет -
Самой природы вечный меньшевик.
И пахло до отказу лавровишней...
Куда же ты? Ни лавров нет, ни вишен...
Я подтяну бутылочную гирьку
Кухонных крупно скачущих часов.
Уж до чего шероховато время,
А все-таки люблю за хвост его ловить,
Ведь в беге собственном оно не виновато
Да, кажется, чуть-чуть жуликовато...
Чур, не просить, не жаловаться! Цыц!
Не хныкать -
Для того ли разночинцы
Рассохлые топтали сапоги,
Чтоб я теперь их предал?
Мы умрем как пехотинцы,
Но не прославим ни хищи, ни поденщины, ни лжи.
Есть у нас паутинка шотландского старого пледа.
Ты меня им укроешь, как флагом военным, когда я умру.
Выпьем, дружок, за наше ячменное горе,
Выпьем до дна...
Из густо отработавших кино,
Убитые, как после хлороформа,
Выходят толпы - до чего они венозны,
И до чего им нужен кислород...
Пора вам знать, я тоже современник,
Я человек эпохи Москвошвея, -
Смотрите, как на мне топорщится пиджак,
Как я ступать и говорить умею!
Попробуйте меня от века оторвать, -
Ручаюсь вам - себе свернете шею!
Я говорю с эпохою, но разве
Душа у ней пеньковая и разве
Она у нас постыдно прижилась,
Как сморщенный зверек в тибетском храме:
Почешется и в цинковую ванну.
- Изобрази еще нам, Марь Иванна.
Пусть это оскорбительно - поймите:
Есть блуд труда и он у нас в крови.
Уже светает. Шумят сады зеленым телеграфом,
К Рембрандту входит в гости Рафаэль.
Он с Моцартом в Москве души не чает -
За карий глаз, за воробьиный хмель.
И словно пневматическую почту
Иль студенец медузы черноморской
Передают с квартиры на квартиру
Конвейером воздушным сквозняки,
Как майские студенты-шелапуты.
Май - 4 июня 1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
