Если на поэтическом небосклоне
двадцатого века
взошла звезда Маяковского,
значит, это было
кому-то нужно,
значит, пришёл он вовремя
и спел песни свои,
наступая на горло
невероятным весом
тяжёлой походки.
Если ушёл он
всей сутью в революцию,
значит, кто-то его позвал,
значит, кто-то
зажёг в нём веру
в прекрасное далеко,
и, работая на износ,
был он честен
и так одинок,
что дано познать
только гению.
Если в тридцатом году
пробила пуля висок,
значит, не мог он больше
выносить бездарность окружения,
значит, и знал и чувствовал,
что спеты песни,
а без ритма их,
как мне кажется,
и на Олимпе
амброзии вкус противен…
Полузабытая отрада,
Ночной попойки благодать:
Хлебнёшь - и ничего не надо,
Хлебнёшь - и хочется опять.
И жизнь перед нетрезвым взглядом
Глубоко так обнажена,
Как эта гибкая спина
У женщины, сидящей рядом.
Я вижу тонкого хребта
Перебегающие звенья,
К ним припадаю на мгновенье -
И пудра мне пылит уста ...
Смеётся лёгкое созданье,
А мне отрадно сочетать
Неутешительное знанье
С блаженством ничего не знать.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
