Боишься ошибиться, вспоминая,
и потому не вспоминаешь вовсе.
Буравит осень рыжий червь трамвая,
нутро трамвая пробирает осень.
Внутри трамвая бредят пассажиры
надеждой человеческого рая.
Сознаньем пассажиров дирижирует
железная уверенность трамвая
в исконности пути. Всё остальное –
пейзаж на стёклах, антураж, афиши,
фрагменты незнакомого кино и
музыка, которую не слышишь,
но чувствуешь. Рояль не в меру скромен,
зависли щетки в длительной фермате
и только бас хлопочет, будто кроме
него никто с мелодией не сладит.
И ты стоишь опешив за кулисой,
смекая, как под звуки контрабаса
мир обретает новый ясный смысл,
в котором ты ещё не ошибался.
Рада Вам, Дима.
И стихотворению рада.
Более "плотное", чем другие Ваши, не по смыслу, а по ощущениям.
Может быть, ещё одно "и" добавить? Просто если добавить более тяжелый слог, будет давить. А так - вроде неплохо?
фрагменты незнакомого кино и
и музыка, которую не слышишь,
?
Добрый день, Катрин! Спасибо за тёплые слова!
На мой взгляд, там все на месте. Если читать вслух, не делая акцентов на рифмах и концах строк, всё идёт гладко.
Но если уж очень хочется, то можно попробовать просто перенести "и" в начало строки с музыкой.
Но я оставил как есть, потому что (опять же на мой взгляд) после "и" нужна небольшая интонационная пауза.
Согласна.
Я забыла, что вы музыкант).
Ну, музыкант - это громко сказано. Трунь )
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Отказом от скорбного перечня - жест
большой широты в крохоборе! -
сжимая пространство до образа мест,
где я пресмыкался от боли,
как спившийся кравец в предсмертном бреду,
заплатой на барское платье
с изнанки твоих горизонтов кладу
на движимость эту заклятье!
Проулки, предместья, задворки - любой
твой адрес - пустырь, палисадник, -
что избрано будет для жизни тобой,
давно, как трагедии задник,
настолько я обжил, что где бы любви
своей не воздвигла ты ложе,
все будет не краше, чем храм на крови,
и общим бесплодием схоже.
Прими ж мой процент, разменяв чистоган
разлуки на брачных голубок!
За лучшие дни поднимаю стакан,
как пьет инвалид за обрубок.
На разницу в жизни свернув костыли,
будь с ней до конца солидарной:
не мягче на сплетне себе постели,
чем мне - на листве календарной.
И мертвым я буду существенней для
тебя, чем холмы и озера:
не большую правду скрывает земля,
чем та, что открыта для взора!
В тылу твоем каждый растоптанный злак
воспрянет, как петел ледащий.
И будут круги расширятся, как зрак -
вдогонку тебе, уходящей.
Глушеною рыбой всплывая со дна,
кочуя, как призрак - по требам,
как тело, истлевшее прежде рядна,
как тень моя, взапуски с небом,
повсюду начнет возвещать обо мне
тебе, как заправский мессия,
и корчится будут на каждой стене
в том доме, чья крыша - Россия.
июнь 1967
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.