Не добежав, уходим с круга,
не долюбив, не допознав,
не дочитав страниц ли, глав,
не доболев, не допоняв,
хоть априори мозг испуган
тем, что за кругом встретит нас,
тем, что скрывает яви грань.
Но всё равно - не доиграв,
не додружив и не доспорив.
Как в двадцать, так и в девяносто,
стоишь на подступах всего лишь,
не уловил (а так неймётся)
картины суть, где дождь под солнцем,
где звёздный полог невзначай
прикроет хлев или сарай...
И всё-таки и всё же, всё же
в свои закатные "не двадцать" -
не дострадал, не досмеялся,
себя, быть может, не нашёл
и вновь и вновь мороз по коже,
коль чистый лист перед тобой,
а вечер полон ворожбой.
как сотни раз - напишешь в стол,
а вдруг сейчас забьётся гол
и написать тебе удастся
строкой безпафосно простой:
"Дороже жизнь, когда за двадцать!".
В одном – пронзительная ясность,
одно прожитых лет прибой
твердит повсюду за спиной
отчётливо и повсечасно:
"Не дожил в возрасте любом!".
Ну-ка взойди, пионерская зорька,
старый любовник зовёт.
И хорошенько меня опозорь-ка
за пионерский залёт.
Выпили красного граммов по триста –
и развезло, как котят.
Но обрывается речь методиста.
Что там за птицы летят?
Плыл, как во сне, над непьющей дружиной
вдаль журавлиный ли клин,
плыл, как понятие "сон", растяжимый,
стан лебединый ли, блин…
Птицы летели, как весть не отсюда
и не о красном вине.
И методист Малофеев, иуда,
бога почуял во мне.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
