Не добежав, уходим с круга,
не долюбив, не допознав,
не дочитав страниц ли, глав,
не доболев, не допоняв,
хоть априори мозг испуган
тем, что за кругом встретит нас,
тем, что скрывает яви грань.
Но всё равно - не доиграв,
не додружив и не доспорив.
Как в двадцать, так и в девяносто,
стоишь на подступах всего лишь,
не уловил (а так неймётся)
картины суть, где дождь под солнцем,
где звёздный полог невзначай
прикроет хлев или сарай...
И всё-таки и всё же, всё же
в свои закатные "не двадцать" -
не дострадал, не досмеялся,
себя, быть может, не нашёл
и вновь и вновь мороз по коже,
коль чистый лист перед тобой,
а вечер полон ворожбой.
как сотни раз - напишешь в стол,
а вдруг сейчас забьётся гол
и написать тебе удастся
строкой безпафосно простой:
"Дороже жизнь, когда за двадцать!".
В одном – пронзительная ясность,
одно прожитых лет прибой
твердит повсюду за спиной
отчётливо и повсечасно:
"Не дожил в возрасте любом!".
Героини испанских преданий
Умирали, любя,
Без укоров, без слез, без рыданий.
Мы же детски боимся страданий
И умеем лишь плакать, любя.
Пышность замков, разгульность охоты,
Испытанья тюрьмы, -
Все нас манит, но спросят нас: "Кто ты?"
Мы согнать не сумеем дремоты
И сказать не сумеем, кто мы.
Мы все книги подряд, все напевы!
Потому на заре
Детский грех непонятен нам Евы.
Потому, как испанские девы,
Мы не гибнем, любя, на костре.
1918
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
