***
Как медведь разрывает сырые могилы
по весне, как вгрызается в белую плоть,
дай мне силы звериной, прошу, дай мне силы,
эту странную силу во мне побороть.
Обрастая комками земли, клочковатой
бурой шерстью, слова заменяя на рык,
я бегу и подземные реки в кильватер
параллельными линиями материк
разрезают на неравномерные доли.
Эти полосы стынущей мёртвой земли
мне чужие не менее, но и не более
островов теплокровных, мы их не смогли
разглядеть ли, открыть или попросту выдумать,
замыкая кольцо то ли лап, то ли рук.
Рык мой, шаг мой, протяжный, невидимый,
повторяющийся неизбежный мой круг.
Я пережил и многое, и многих,
И многому изведал цену я;
Теперь влачусь в одних пределах строгих
Известного размера бытия.
Мой горизонт и сумрачен, и близок,
И с каждым днём всё ближе и темней.
Усталых дум моих полёт стал низок,
И мир души безлюдней и бедней.
Не заношусь вперёд мечтою жадной,
Надежды глас замолк, — и на пути,
Протоптанном действительностью хладной,
Уж новых мне следов не провести.
Как ни тяжёл мне был мой век суровый,
Хоть житницы моей запас и мал,
Но ждать ли мне безумно жатвы новой,
Когда уж снег из зимних туч напал?
По бороздам серпом пожатой пашни
Найдёшь ещё, быть может, жизни след;
Во мне найдёшь, быть может, след вчерашний, —
Но ничего уж завтрашнего нет.
Жизнь разочлась со мной; она не в силах
Мне то отдать, что у меня взяла,
И что земля в глухих своих могилах
Безжалостно навеки погребла.
1837
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
