***
Как медведь разрывает сырые могилы
по весне, как вгрызается в белую плоть,
дай мне силы звериной, прошу, дай мне силы,
эту странную силу во мне побороть.
Обрастая комками земли, клочковатой
бурой шерстью, слова заменяя на рык,
я бегу и подземные реки в кильватер
параллельными линиями материк
разрезают на неравномерные доли.
Эти полосы стынущей мёртвой земли
мне чужие не менее, но и не более
островов теплокровных, мы их не смогли
разглядеть ли, открыть или попросту выдумать,
замыкая кольцо то ли лап, то ли рук.
Рык мой, шаг мой, протяжный, невидимый,
повторяющийся неизбежный мой круг.
Я вернулся в мой город, знакомый до слез,
До прожилок, до детских припухлых желез.
Ты вернулся сюда, так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских речных фонарей,
Узнавай же скорее декабрьский денек,
Где к зловещему дегтю подмешан желток.
Петербург! я еще не хочу умирать:
У тебя телефонов моих номера.
Петербург! У меня еще есть адреса,
По которым найду мертвецов голоса.
Я на лестнице черной живу, и в висок
Ударяет мне вырванный с мясом звонок,
И всю ночь напролет жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных.
Декабрь 1930
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
