Где наказание то? Все вроде ладушки? Не совсем поняла суть дела, хотя, как всегда, интересный ракурс.)
Наказание в том, что он в оленя начал превращаться, но это как-то выпало.)
Задумка была грандиозная - поэма о разводе. где я чувствовал метаморфозу превращения в оленя-актеона, вот с такими рогами, но, видно, мозг высох и всё ограничилось небольшой зарисовкой без оленя вообще.)))
Ой, ты насмешил, дружище!))
Ой, ты насмешил, дружище!))
Хочу внести добавления, 4 строки уже есть.Это личный опыт,бракоразводный кошмар надо смехом лечить.
Эпиграф: "Ой, тяжелы ж вы, рога Актеона!"
А наказания-то и нет))
Так интересно тебя читать) И перечитывать)
Артемида покрыта блестящими
Пузырьками воды из ручья!!!
И много другого красивого)
Увидеть Артемиду и превратиться в оленя - это как увидеть Париж и умереть)
Для таких невежд, как я, может, стоит где-то в сносках рассказать эту историю, а то совсем непонятно) Или сделать первую часть - пересказать миф с рифмой, а потом вторую часть - твой стих)
Мне всегда жалко жен при разводе( Муж становится свободным, а жена одинокая. Все общие друзья уходят к мужу. А жена остается одна, брошенная всеми...
Мне тоже,сколько разводов, столько трагедий. Я развёлся 20 лет назад и до сих пор
не могу очухаться.
Мне показалось, что сейчас) Поэтому и стихи появились новые))
Даже больше 20-ти лет прошло, а кажется, как вчера.(
Тезей пытался освободить Персефону, но главный зомби перехитрил его - показал на удобное каменное кресло и предложил посидеть отдохнуть,Тезей присел и был "схвачен драконами", не мог подняться много лет, пока его не оторвал от кресла Геракл. Актеон с 92-мя собаками охотился на склоне, забрел в рощу и случайно увидел купающуюся в ручье Артемиду, она, в наказание, превратила его в оленя, после чего бедолагу растерзали собственные 92 собаки.
Сейчас все поняла)
Правда, не читала про Актеона. быть убитым своими любимыми собаками... ужас какой-то. Греческие мифы такие жестокие, кровавые. Орфея жалко тоже, если все это действительно было реально, что вполне возможно.
Да, Алексей, тебе надо работать учителем истории)
Детям будет с тобой интересно)
Страшно возвращаться в школу после стольких лет.
а ты попробуй! Если не получится, уйдешь!
И заведи там драм кружок))
Или поэтический)
Если хватает терпения работать с детьми - это реально талант, призвание!
я до сих пор помню классную и учит. по литературе Раису Федоровну) До сих пор помню, как она декламировала "Тучки небесные - вечные странники")) И ее драм кружок, где я играла Гингему)) И так вошла в роль, что потом малышня дразнила меня - гингема, гингема)) А РФ сказала, что я настоящая актриса)) И стихи я там стала декламировать) это было в Польше - в Варшаве. Папа там работал - в Кракове, Торуни, а я жила и училась в интернате советском. В Варшаве)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Полночь в Москве. Роскошно буддийское лето.
С дроботом мелким расходятся улицы в чоботах узких железных.
В черной оспе блаженствуют кольца бульваров...
Нет на Москву и ночью угомону,
Когда покой бежит из-под копыт...
Ты скажешь - где-то там на полигоне
Два клоуна засели - Бим и Бом,
И в ход пошли гребенки, молоточки,
То слышится гармоника губная,
То детское молочное пьянино:
- До-ре-ми-фа
И соль-фа-ми-ре-до.
Бывало, я, как помоложе, выйду
В проклеенном резиновом пальто
В широкую разлапицу бульваров,
Где спичечные ножки цыганочки в подоле бьются длинном,
Где арестованный медведь гуляет -
Самой природы вечный меньшевик.
И пахло до отказу лавровишней...
Куда же ты? Ни лавров нет, ни вишен...
Я подтяну бутылочную гирьку
Кухонных крупно скачущих часов.
Уж до чего шероховато время,
А все-таки люблю за хвост его ловить,
Ведь в беге собственном оно не виновато
Да, кажется, чуть-чуть жуликовато...
Чур, не просить, не жаловаться! Цыц!
Не хныкать -
Для того ли разночинцы
Рассохлые топтали сапоги,
Чтоб я теперь их предал?
Мы умрем как пехотинцы,
Но не прославим ни хищи, ни поденщины, ни лжи.
Есть у нас паутинка шотландского старого пледа.
Ты меня им укроешь, как флагом военным, когда я умру.
Выпьем, дружок, за наше ячменное горе,
Выпьем до дна...
Из густо отработавших кино,
Убитые, как после хлороформа,
Выходят толпы - до чего они венозны,
И до чего им нужен кислород...
Пора вам знать, я тоже современник,
Я человек эпохи Москвошвея, -
Смотрите, как на мне топорщится пиджак,
Как я ступать и говорить умею!
Попробуйте меня от века оторвать, -
Ручаюсь вам - себе свернете шею!
Я говорю с эпохою, но разве
Душа у ней пеньковая и разве
Она у нас постыдно прижилась,
Как сморщенный зверек в тибетском храме:
Почешется и в цинковую ванну.
- Изобрази еще нам, Марь Иванна.
Пусть это оскорбительно - поймите:
Есть блуд труда и он у нас в крови.
Уже светает. Шумят сады зеленым телеграфом,
К Рембрандту входит в гости Рафаэль.
Он с Моцартом в Москве души не чает -
За карий глаз, за воробьиный хмель.
И словно пневматическую почту
Иль студенец медузы черноморской
Передают с квартиры на квартиру
Конвейером воздушным сквозняки,
Как майские студенты-шелапуты.
Май - 4 июня 1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.