— Жить незачем, — декламировала 24-летняя сибирская поэтесса Марина Акимова в присутствии Рейна.
— Я жить хочу! – кричал со сцены Братского драматического театра (БДТ) старую русскую песню Евгений Рейн в ответ на молодёжный пессимизм.
Май 2006 года
— Я жить хочу! — кричал еврейский гений,
прославленный поэт по имени Евгений,
а по фамилии чудной, не русской — Рейн.
И мыслящих девиц захватывая в плен,
Он убеждал,что в нашей жизни цепкой
Мы все важны, и вовсе мы не щепки,
А стать великими мешает только лень!
Так братских поучал Евгений Рейн!
***
В книге Соломона Волкова «Диалоги с Бродским» поэт говорит такие слова: «Моим главным учителем был Рейн».
Рейн был учителем для Бродского,
А в Братске средь простых поэтов
Стрелял рубли на сигареты
И вёл себя вполне не броско...
На театральные подмостки
Взошел...Читал пронзительно куплеты,
Стал всем учителем при этом,
Но только после Бродского!
Сей стих определяет И.Бродского как центр поэзии. Конечно, относительный центр: во времени и пространстве. И у меня есть подобное: "Бродский Высоцкого чтил не за рифмы, а что боролся как мог с парадигмой."
Цели поставить И.Б. в цент русской поэзии не было,просто зарифмовал исторический мему-арт ...Тем более,что не являюсь его большим поклонником...
Кстати, оба по своему правы. Человек в разные периоды жизни по-разному относится к жизни, да и к смерти тоже.
Это точно,к старости люди частенько хватаются за каждый новый день жизни...Молодые часто мало ценят её...
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Мы теперь уходим понемногу
В ту страну, где тишь и благодать.
Может быть, и скоро мне в дорогу
Бренные пожитки собирать.
Милые березовые чащи!
Ты, земля! И вы, равнин пески!
Перед этим сонмом уходящим
Я не в силах скрыть своей тоски.
Слишком я любил на этом свете
Все, что душу облекает в плоть.
Мир осинам, что, раскинув ветви,
Загляделись в розовую водь.
Много дум я в тишине продумал,
Много песен про себя сложил,
И на этой на земле угрюмой
Счастлив тем, что я дышал и жил.
Счастлив тем, что целовал я женщин,
Мял цветы, валялся на траве,
И зверье, как братьев наших меньших,
Никогда не бил по голове.
Знаю я, что не цветут там чащи,
Не звенит лебяжьей шеей рожь.
Оттого пред сонмом уходящим
Я всегда испытываю дрожь.
Знаю я, что в той стране не будет
Этих нив, златящихся во мгле.
Оттого и дороги мне люди,
Что живут со мною на земле.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.