— Жить незачем, — декламировала 24-летняя сибирская поэтесса Марина Акимова в присутствии Рейна.
— Я жить хочу! – кричал со сцены Братского драматического театра (БДТ) старую русскую песню Евгений Рейн в ответ на молодёжный пессимизм.
Май 2006 года
— Я жить хочу! — кричал еврейский гений,
прославленный поэт по имени Евгений,
а по фамилии чудной, не русской — Рейн.
И мыслящих девиц захватывая в плен,
Он убеждал,что в нашей жизни цепкой
Мы все важны, и вовсе мы не щепки,
А стать великими мешает только лень!
Так братских поучал Евгений Рейн!
***
В книге Соломона Волкова «Диалоги с Бродским» поэт говорит такие слова: «Моим главным учителем был Рейн».
Рейн был учителем для Бродского,
А в Братске средь простых поэтов
Стрелял рубли на сигареты
И вёл себя вполне не броско...
На театральные подмостки
Взошел...Читал пронзительно куплеты,
Стал всем учителем при этом,
Но только после Бродского!
Сей стих определяет И.Бродского как центр поэзии. Конечно, относительный центр: во времени и пространстве. И у меня есть подобное: "Бродский Высоцкого чтил не за рифмы, а что боролся как мог с парадигмой."
Цели поставить И.Б. в цент русской поэзии не было,просто зарифмовал исторический мему-арт ...Тем более,что не являюсь его большим поклонником...
Кстати, оба по своему правы. Человек в разные периоды жизни по-разному относится к жизни, да и к смерти тоже.
Это точно,к старости люди частенько хватаются за каждый новый день жизни...Молодые часто мало ценят её...
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Обычно мне хватает трёх ударов.
Второй всегда по пальцу, бляха-муха,
а первый и последний по гвоздю.
Я знаю жизнь. Теперь ему висеть
на этой даче до скончанья века,
коробиться от сырости, желтеть
от солнечных лучей и через год,
просроченному, сделаться причиной
неоднократных недоразумений,
смешных или печальных, с водевильным
оттенком.
Снять к чертям — и на растопку!
Но у кого поднимется рука?
А старое приспособленье для
учёта дней себя ещё покажет
и время уместит на острие
мгновения.
Какой-то здешний внук,
в летах, небритый, с сухостью во рту,
в каком-нибудь две тысячи весёлом
году придёт со спутницей в музей
(для галочки, Европа, как-никак).
Я знаю жизнь: музей с похмелья — мука,
осмотр шедевров через не могу.
И вдруг он замечает, бляха-муха,
охотников. Тех самых. На снегу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.