ранил, упала, лежу в траве,
надо мной васильков голубая арка,
солнце - косматый лев
прыгает на меня -
жарко, жарко.
Ближе, ближе... стреляй в висок,
наверняка, так, чтобы боль навылет...
Упала! кровь - васильковый сок,
вместо рук - крылья.
ранил, значит? боюсь не встать.
кольцо впивается в безымянный,
обручальные делал для нас кустарь,
видимо, пьяный.
ранил. упала, лежу в траве,
считаю наверх пролёты,
пытаюсь крикнуть: вернись, добей!
а в горле клёкот...
Словно тетерев, песней победной
развлекая друзей на заре,
ты обучишься, юноша бледный,
и размерам, и прочей муре,
за стаканом, в ночных разговорах
насобачишься, видит Господь,
наводить иронический шорох -
что орехи ладонью колоть,
уяснишь ремесло человечье,
и еще навостришься, строка,
обихаживать хитрою речью
неподкупную твердь языка.
Но нежданное что-то случится
за границею той чепухи,
что на гладкой журнальной странице
выдавала себя за стихи.
Что-то страшное грянет за устьем
той реки, где и смерть нипочем, -
серафим шестикрылый, допустим,
с окровавленным, ржавым мечом,
или голос заоблачный, или...
сам увидишь. В мои времена
этой мистике нас не учили -
дикой кошкой кидалась она
и корежила, чтобы ни бури,
ни любви, ни беды не искал,
испытавший на собственной шкуре
невозможного счастья оскал.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
