Я не спаситель вовсе, по воде, горящей сферой кожаных сандалий, взахлёб допив рассвет, вернусь едва ли, с осиновою стружкой в бороде.
Оставив рыбу в глубине реки, швырнув наивно в берег мячик света, не требуя аскезы и обета, скажу: - Пусть ищут путь еретики.
Всё выше дно ржавеюших оков, всё тоньше до, растёт, твердея, после, рекою в океан разноголосый, несётся пена смыслов-языков.
Вращает время зыбкую спираль, размыты смыслы, множатся дороги, зажили нежно-розовым ожоги, в архиве пылью тронута скрижаль.
Я не спаситель, даже не пророк, немного режиссёр, а больше - зритель, святой и грешный ангел-искуситель, спирали зыбкой маленький виток.
Не жалею, не зову, не плачу,
Все пройдет, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.
Ты теперь не так уж будешь биться,
Сердце, тронутое холодком,
И страна березового ситца
Не заманит шляться босиком.
Дух бродяжий! ты все реже, реже
Расшевеливаешь пламень уст
О моя утраченная свежесть,
Буйство глаз и половодье чувств.
Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя? иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.
Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льется с кленов листьев медь...
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть.
1921
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
