Я не спаситель вовсе, по воде, горящей сферой кожаных сандалий, взахлёб допив рассвет, вернусь едва ли, с осиновою стружкой в бороде.
Оставив рыбу в глубине реки, швырнув наивно в берег мячик света, не требуя аскезы и обета, скажу: - Пусть ищут путь еретики.
Всё выше дно ржавеюших оков, всё тоньше до, растёт, твердея, после, рекою в океан разноголосый, несётся пена смыслов-языков.
Вращает время зыбкую спираль, размыты смыслы, множатся дороги, зажили нежно-розовым ожоги, в архиве пылью тронута скрижаль.
Я не спаситель, даже не пророк, немного режиссёр, а больше - зритель, святой и грешный ангел-искуситель, спирали зыбкой маленький виток.
Он был красив, как сто чертей,
Имел любовниц всех мастей,
Любил животных и детей
И был со всеми мил…
Да полно, так ли уж права
Была жестокая молва,
Швырнув вослед ему слова:
"Он Пушкина убил!"?
Он навсегда покинул свет,
И табаком засыпал след,
И даже плащ сменил на плед,
Чтоб мир о нем забыл…
Но где б он ни был – тут и там
При нем стихал ребячий гам
И дети спрашивали: "Мам,
Он Пушкина убил?"
Как говорится, все течет,
Любая память есть почет,
И потому – на кой нам черт
Гадать, каким он был?..
Да нам плевать, каким он был,
Какую музыку любил,
Какого сорта кофий пил, –
Он Пушкина убил!..
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
