Сквозь мысль о прошлом и боль утраты проложен путь.
Томится лето воспоминаньем и не уснуть.
Так день рожденья и дата смерти сплелись во мне.
Теперь мой праздник со вкусом горя, как кровь в вине.
Года разлуки сознанье гложут, как волк хребет.
Ведь той, с которой я слит душою, все рядом нет.
Я верю - будем мы все же вместе. Когда? Бог весть.
Но с каждым годом стихи все лучше. Мне тридцать шесть.
И эта цифра меня пугает, но веселит,
Хоть я считаю, что я любитель, а не пиит.
Бокалы сдвинем и улыбнемся – обычай строг.
Пока у жизни моей печальной не вышел срок.
Когда погребают эпоху,
Надгробный псалом не звучит,
Крапиве, чертополоху
Украсить ее предстоит.
И только могильщики лихо
Работают. Дело не ждет!
И тихо, так, господи, тихо,
Что слышно, как время идет.
А после она выплывает,
Как труп на весенней реке, —
Но матери сын не узнает,
И внук отвернется в тоске.
И клонятся головы ниже,
Как маятник, ходит луна.
Так вот — над погибшим Парижем
Такая теперь тишина.
5 августа 1940,
Шереметевский Дом
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.