– Кто мы без эмоций?
– Памятники.
/ MetchVolobueva/
Кто ты, человечек без эмоций?
Индивид без юмора и вкуса,
горький миндаль цианида,
кислая мина искривлённого мира,
вирус в стадии репликации,
взбесившаяся энтеробактерия,
бухгалтер в положении разложения,
робот в белковой машине,
ангедония после наркотического сна,
одиночество доктора Манхэттена,
помноженное на деперсонализацию
и жвачку отупляющего жамевю,
ядерная зима чувств в опустевшей памяти,
двумерный серый мир без
вкуса,
запаха,
цвета,
мыслей,
желаний.
НЕТ
настроения,
музыки,
искусства,
прекрасного,
безобразного,
радости,
боли,
жизни, нет
самоосознавания,
нет «Я».
Даже у памятников
вылеплены отголоски эмоций:
глина помнит нервное тепло
пальцев скульптора,
разогретое до расплава
и пойманное мотыльком в металле
навсегда,
пока не сотрутся железные башмаки
вечности
и не придут варвары,
в агонии ненависти и зла
не скинут их с пьедесталов.
Но пустые бетонные тумбы
будут молча пугать пустотой,
нагретый воздух колыхаться
образами минувшего
и (свят, свят, пойди прочь!)
заставят водрузить новых железных болванов,
чтобы не сойти с ума
от бесчувствия и неопределённости.
Мне кажется
или новые – это старые,
но с другими головами,
а суть всё та же?
Суть – в песок.
Сдав все свои экзамены, она
к себе в субботу пригласила друга,
был вечер, и закупорена туго
была бутылка красного вина.
А воскресенье началось с дождя,
и гость, на цыпочках прокравшись между
скрипучих стульев, снял свою одежду
с непрочно в стену вбитого гвоздя.
Она достала чашку со стола
и выплеснула в рот остатки чая.
Квартира в этот час еще спала.
Она лежала в ванне, ощущая
всей кожей облупившееся дно,
и пустота, благоухая мылом,
ползла в нее через еще одно
отверстие, знакомящее с миром.
2
Дверь тихо притворившая рука
была - он вздрогнул - выпачкана; пряча
ее в карман, он услыхал, как сдача
с вина плеснула в недрах пиджака.
Проспект был пуст. Из водосточных труб
лилась вода, сметавшая окурки.
Он вспомнил гвоздь и струйку штукатурки,
и почему-то вдруг с набрякших губ
сорвалось слово (Боже упаси1
от всякого его запечатленья),
и если б тут не подошло такси,
остолбенел бы он от изумленья.
Он раздевался в комнате своей,
не глядя на припахивавший потом
ключ, подходящий к множеству дверей,
ошеломленный первым оборотом.
1970
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
