Плюс тридцать два.
Однако, баня.
Кому здесь веник?
Да легко.
Но только снег отнюдь не манит.
Да и до снега далеко.
Жара в стране.
Глянь, трон дымится.
И голый бегает король.
Что, пожелавши обнулиться,
Чуть не помножился на ноль.
Июль.
Блиц середины лета.
Температурный, в общем, криг.
Но мир огромен.
Значит, где-то
Баркас, прибой и чаек крик.
А там и волны, свинцовея
Нам принесут шальной циклон.
И ветер северный повеет,
Жаре воздавши поделом.
Узоров жёлтую охапку
С усмешкой бросит нам вослед
Октябрь, что до ироний падкий.
Ау, ты где? – Я здесь, привет!
Пришёл мороз – летите сани!
Пусть закружИтся голова!
И это будет. Но покамест
Плюс тридцать два.
Плюс тридцать два.
В тот год была неделя без среды
И уговор, что послезавтра съеду.
Из вторника вели твои следы
В никак не наступающую среду.
Я понимал, что это чепуха,
Похмельный крен в моем рассудке хмуром,
Но прилипающим к стеклу лемуром
Я говорил с тобой из четверга.
Висела в сердце взорванная мина.
Стояла ночь, как виноватый гость.
Тогда пришли. И малый атлас мира
Повесили на календарный гвоздь.
Я жил, еще дыша и наблюдая,
Мне зеркало шептало: "Не грусти!"
Но жизнь была как рыба молодая,
Обглоданная ночью до кости, –
В квартире, звездным оловом пропахшей,
Она дрожала хордовой струной.
И я листок твоей среды пропавшей
Подклеил в атлас мира отрывной.
Среда была на полдороге к Минску,
Где тень моя протягивала миску
Из четверга, сквозь полог слюдяной.
В тот год часы прозрачные редели
На западе, где небо зеленей, –
Но это ложь. Среда в твоей неделе
Была всегда. И пятница за ней,
Когда сгорели календарь и карта.
И в пустоте квартиры неземной
Я в руки брал то Гуссерля, то Канта,
И пел с листа. И ты была со мной.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
