Подумалось - а любовь у нас была или нет?
Может давно, до колец и белого платья,
пелёнок, посуды, стирки, компотов, котлет,
прохадно-бессмысленных - просто так надо - объятий,
ускользающих взглядов, бесполезно - смотри, не смотри,
вранья, лёгких интрижек чтобы взбодриться,
до: " сыном займись, опять по русскому три!",
журавля, высоко взлетевшего вместе с синицей,
новостей, сериалов, хоккея, больной тишины,
затянувшейся и затянувшей углы и щели,
до твоей-моей недоказанной, глупой вины,
незаметно пробороздившей середину постели,
А впрочем, хватит, живёшь себе и живи,
сколько можно делить, отмерять, ставить силки и сети,
искать и не находить начало-конец любви,
и раз за разом подставляться под злые плети
равнодушия, равноправия равно... чего-то ещё,
лезущего как снег за шиворот, в рот и уши,
стирай рубашки, жарь котлеты, корми борщом,
а весне не верь и соловьёв больше не слушай.
По рыбам, по звездам
Проносит шаланду:
Три грека в Одессу
Везут контрабанду.
На правом борту,
Что над пропастью вырос:
Янаки, Ставраки,
Папа Сатырос.
А ветер как гикнет,
Как мимо просвищет,
Как двинет барашком
Под звонкое днище,
Чтоб гвозди звенели,
Чтоб мачта гудела:
"Доброе дело! Хорошее дело!"
Чтоб звезды обрызгали
Груду наживы:
Коньяк, чулки
И презервативы...
Двенадцатый час -
Осторожное время.
Три пограничника,
Ветер и темень.
Три пограничника,
Шестеро глаз -
Шестеро глаз
Да моторный баркас...
Три пограничника!
Вор на дозоре!
Бросьте баркас
В басурманское море,
Чтобы вода
Под кормой загудела:
"Доброе дело!
Хорошее дело!"
Чтобы по трубам,
В ребра и винт,
Виттовой пляской
Двинул бензин.
Вот так бы и мне
В налетающей тьме
Усы раздувать,
Развалясь на корме,
Да видеть звезду
Над бугшпритом склоненным,
Да голос ломать
Черноморским жаргоном,
Да слушать сквозь ветер,
Холодный и горький,
Мотора дозорного
Скороговорки!
Иль правильней, может,
Сжимая наган,
За вором следить,
Уходящим в туман...
Да ветер почуять,
Скользящий по жилам,
Вослед парусам,
Что летят по светилам...
И вдруг неожиданно
Встретить во тьме
Усатого грека
На черной корме...
Так бей же по жилам,
Кидайся в края,
Бездомная молодость,
Ярость моя!
Чтоб звездами сыпалась
Кровь человечья,
Чтоб выстрелом рваться
Вселенной навстречу,
Чтоб волн запевал
Оголтелый народ,
Чтоб злобная песня
Коверкала рот,-
И петь, задыхаясь,
На страшном просторе:
"Ай, Черное море,
Хорошее море..!"
1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
