На дрожащих ресницах росою
Выступает любовь в Париже.
Ты целуешь глаза, упиваешься мною,
Придвигая к себе поближе.
Только день, только ночь и снова
Занят ты и я занята.
-Может на Рождество, зимою?
-Созвонимся.
-Пока!
-Пока!
Пахнут улицы свежим хлебом,
Я привычным маршрутом иду,
Снова нас разлучает небо,
Пятый, кажется, раз в году.
Снова будут звонки ночные,
Слезы, шепоты и упреки.
И опять,
- Давай, в выходные,
Где-нибудь, где угодно, в Европе.
Нет, судьбу не кляну, не ругаю
И надежду на счастье храня,
До Парижа билет покупаю.
Как обычно. Встречай меня!
Назо к смерти не готов.
Оттого угрюм.
От сарматских холодов
в беспорядке ум.
Ближе Рима ты, звезда.
Ближе Рима смерть.
Преимущество: туда
можно посмотреть.
Назо к смерти не готов.
Ближе (через Понт,
опустевший от судов)
Рима - горизонт.
Ближе Рима - Орион
между туч сквозит.
Римом звать его? А он?
Он ли возразит.
Точно так свеча во тьму
далеко видна.
Не готов? А кто к нему
ближе, чем она?
Римом звать ее? Любить?
Изредка взывать?
Потому что в смерти быть,
в Риме не бывать.
Назо, Рима не тревожь.
Уж не помнишь сам
тех, кому ты письма шлешь.
Может, мертвецам.
По привычке. Уточни
(здесь не до обид)
адрес. Рим ты зачеркни
и поставь: Аид.
1964 - 1965
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
