То ж, что мы живем безумной, вполне безумной, сумасшедшей жизнью, это не слова, не сравнение, не преувеличение, а самое простое утверждение того, что есть
Посмотрел как-то странно, выдохнул: " душно "
губы скривил - не улыбка, жалкий оскал,
начал хрипло, голос чужой: " послушай,
давно собирался, но всё чего-то ждал."
И, торопясь, буквы теряя, глотая слоги:
"десять лет брака, сначала любил, не мог дышать,
вместе так долго удаётся немногим,
но любовь уходит, а может и нет её ни шиша..."
Замолчал. Внутри шипело, рвалось, трещало,
лязгало громко, скрипело, срывалось с петель,
и, почему-то думалось: "это конец начала
или начало конца..." На листе
написал что-то, пробормотал еле слышно:
" мой новый адрес, сына видеть позволь... "
А я летела вниз с раскалённой крыши,
прямо на серую, бетонную нелюбовь.
На окошке на фоне заката
дрянь какая-то жёлтым цвела.
В общежитии жиркомбината
некто Н., кроме прочих, жила.
И в легчайшем подпитье являясь,
я ей всякие розы дарил.
Раздеваясь, но не разуваясь,
несмешно о смешном говорил.
Трепетала надменная бровка,
матерок с алой губки слетал.
Говорить мне об этом неловко,
но я точно стихи ей читал.
Я читал ей о жизни поэта,
чётко к смерти поэта клоня.
И за это, за это, за это
эта Н. целовала меня.
Целовала меня и любила.
Разливала по кружкам вино.
О печальном смешно говорила.
Михалкова ценила кино.
Выходил я один на дорогу,
чуть шатаясь мотор тормозил.
Мимо кладбища, цирка, острога
вёз меня молчаливый дебил.
И грустил я, спросив сигарету,
что, какая б любовь ни была,
я однажды сюда не приеду.
А она меня очень ждала.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
