Английские тексты не безупречны. Чтобы понять это, даже моих познаний хватает.
"Oh, this nasty dust!" (О, эта противная пыль!) - вовсе не "Ишь, напылили!"
Зато вот что мне безоговорочно понравилось:
"An autumn leave
In the hands of a merry girl
Kept living and living and living…"
Возникла невозможная на русском аллитерация между "leave" и "living" - а это недурно и с точки зрения звукописи, и с точки зрения смысла.
В любом случае поздравляю.
Как бы то ни было, а нормальных хайку на этом ресурсе не так уж и много, особенно учитывая тот факт, что в разделе Новая Хоккура воцарилась сплошная жеребячья пошлятина. Так что, Владимир, лично от меня - спасибо.
Хайку пошлости не любит.Хотя японские авторы тоже любят пошутить...Даже целое направление есть в современной поэзии ХХ века
Владимир, нащёт пошутить есть жанр сэнрю. Он вполне себе может содержать, как Валерий справедливо заметил, и жеребячью пошлятину.
А хайку этта совсем другое. Этта действительно оч. тонкий и строгий жанр, пишется только в крайнем озарении. Я б его отдалёно сравнил с тем, что в европах зовёцца импрессионизмом
Я стараюсь избегать слов хайку и хокку,поскольку понимаю,что работаю несколько в другом модернизированном минималистском жанре.Поэтому свои заметы,если вы заметили, называю 3-х:ТИШИ-я...Тоже как бы стремясь к жанровому модерну
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Иаков сказал: Не отпущу Тебя, пока не благословишь меня.
Бытие, 32, 26.
Всё снаружи готово. Раскрыта щель. Выкарабкивайся, балда!
Кислый запах алькова. Щелчок клещей, отсекающих навсегда.
Но в приветственном крике – тоска, тоска. Изначально – конец, конец.
Из тебе предназначенного соска насыщается брат-близнец.
Мой большой первородный косматый брат. Исполать тебе, дураку.
Человек – это тот, кто умеет врать. Мне дано. Я могу, могу.
Мы вдвоем, мы одни, мы одних кровей. Я люблю тебя. Ты мой враг.
Полведра чечевицы – и я первей. Всё, свободен. Гуляй, дурак.
Словно черный мешок голова слепца. Он сердит, не меня зовёт.
Невеликий грешок – обмануть отца, если ставка – Завет, Завет.
Я – другой. Привлечен. Поднялся с колен. К стариковской груди прижат.
Дело кончено. Проклят. Благословен. Что осталось? Бежать, бежать.
Крики дикой чужбины. Бездонный зной. Крики чаек, скота, шпанья.
Крики самки, кончающей подо мной. Крики первенца – кровь моя.
Ненавидеть жену. Презирать нагой. Подминать на чужом одре.
В это время мечтать о другой, другой: о прекрасной сестре, сестре.
Добиваться сестрицы. Семь лет – рабом их отца. Быть рабом раба.
Загородки. Границы. Об стенку лбом. Жизнь – проигранная борьба.
Я хочу. Я хочу. Насейчас. Навек. До утра. До последних дат.
Я сильнее желания. Человек – это тот, кто умеет ждать.
До родимого дома семь дней пути. Возвращаюсь – почти сдаюсь.
Брат, охотник, кулема, прости, прости. Не сердись, я боюсь, боюсь.
...Эта пыль золотая косых песков, эта стая сухих пустот –
этот сон. Никогда я не видел снов. Человек? Человек – суть тот,
кто срывает резьбу заводных орбит, дабы вольной звездой бродить.
Человек – это тот, кто умеет бить. Слышишь, Боже? Умеет бить.
Равнозначные роли живых картин – кто по краю, кто посреди?
Это ты в моей воле, мой Господин. Победи – или отойди.
Привкус легкой победы. Дела, дела. Эко хлебово заварил.
Для семьи, для народа земля мала. Здесь зовут меня - Израиль.
Я – народ. Я – семья. Я один, как гриб. Загляни в себя: это я.
Человек? Человек – он тогда погиб. Сыновья растут, сыновья.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.