Идиот - теперь так называют романтика
(принт на майке)
Представьте только на минуту:
Уж лето катит, лето мчится,
И вдруг, поэт стоит во лузях
Столбом, остановив мгновенье волей.
Весь от Лакост или же в Гуччи,
На Гелендвагене порой,
Порою в БМВ - иль что там
Носить поэтам нынче должно -
Но головою где-то в высях.
Стопой резвой прирастая
К почве, ощущая корни
И крови зов...
Зверьё поэта не боится -
Напротив, на него бежит
Обнять по-братски и поплакать
В душистый кардиган
О тяготах презренной плоти
И невозможности соитья
С природой в полной мере
Ввиду различных обстоятельств
И экологии плохой.
За зверем птицы ринуться к поэту
И рыбы из ближайшей лужи,
И червячки, и даже споры
Потянуться к душе открытой.
Поэт погладит зверья нежно,
Потреплет дружески за холку,
Попросит вежливо дать лапу.
Он птахам зернышек насыплет,
Перо воткнет коли упало,
А не воткнется, - так приклеит.
Он рыбкам червячков подбросит,
А червячкам и спорам – рыбу -
Тому как есть гармоний в свете!
А если нет, то в нашей власти
Поправить нестыковку делом,
Украсив дело нужным словом.
Сеанс закончив устроенья,
Окинет взором неуемным
Ближайший вид родной планеты,
И скажет: Это хорошо!
На телефон пейзаж заснимет,
Окурок подберет с дороги -
И съест его в порыве чувства!
И от избытка чувства гаркнет!
Омытый в роднике студеном,
Обсушенный на вольном ветре,
Вдохнет, вбирая грудью благость,
И - в гелендваген с мазерати.
Полезет в дольчи и габбаны
Зыбучие свои…
Но станет внутренне он чище
Гораздо!
Вот и все. Конец венчает дело.
А казалось, делу нет конца.
Так покойно, холодно и смело
Выраженье мертвого лица.
Смерть еще раз празднует победу
Надо всей вселенной — надо мной.
Слишком рано. Я ее объеду
На последней, мертвой, на кривой.
А пока что, в колеснице тряской
К Митрофанью скромно путь держу.
Колкий гроб окрашен желтой краской,
Кучер злобно дергает вожжу.
Шаткий конь брыкается и скачет,
И скользит, разбрасывая грязь,
А жена идет и горько плачет,
За венок фарфоровый держась.
— Вот и верь, как говорится, дружбе:
Не могли в последний раз прийти!
Говорят, что заняты на службе,
Что трамваи ходят до шести.
Дорогой мой, милый мой, хороший,
Я с тобой, не бойся, я иду...
Господи, опять текут калоши,
Простужусь, и так совсем в бреду!
Господи, верни его, родного!
Ненаглядный, добрый, умный, встань!
Третий час на Думе. Значит, снова
Пропустила очередь на ткань. —
А уж даль светла и необъятна,
И слова людские далеки,
И слились разрозненные пятна,
И смешались скрипы и гудки.
Там, внизу, трясется колесница
И, свершая скучный долг земной,
Дремлет смерть, обманутый возница,
С опустевшим гробом за спиной.
Сентябрь 1906
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
