В открытом воздухе, в кубическом объёме
жилья
мы двигаемся, словно в полудрёме.
Отлично смотрится Земля
из кратера на маленькой планете,
хоть кажется, что мы одни на свете
и ни одна душа не смотрит сверху или снизу
на эти наши странные дела.
Скребутся коготками по карнизам
пернатые небесные тела.
А скопища воздушной ваты –
аляповаты.
Дверь открывая в ламповый подъезд,
учась искусству знаков у незрячей
кабины лифта, мы не спрячем
своих забот, но всё же память съест
оторванные воздухом летящим
мечты о предстоящем.
В краю, набитом перьями и ватой,
конструкции бетонные и сны
как будто бы ни в чём не виноваты, –
смешны;
и это кажется инопланетному фантому
и диким, и знакомым.
Река валяет дурака
и бьет баклуши.
Электростанция разрушена. Река
грохочет вроде ткацкого станка,
чуть-чуть поглуше.
Огромная квартира. Виден
сквозь бывшее фабричное окно
осенний парк, реки бурливый сбитень,
а далее кирпично и красно
от сукновален и шерстобитен.
Здесь прежде шерсть прялась,
сукно валялось,
река впрягалась в дело, распрямясь,
прибавочная стоимость бралась
и прибавлялась.
Она накоплена. Пора иметь
дуб выскобленный, кирпич оттертый,
стекло отмытое, надраенную медь,
и слушать музыку, и чувствовать аортой,
что скоро смерть.
Как только нас тоска последняя прошьет,
век девятнадцатый вернется
и реку вновь впряжет,
закат окно фабричное прожжет,
и на щеках рабочего народца
взойдет заря туберкулеза,
и заскулит ошпаренный щенок,
и запоют станки многоголосо,
и заснует челнок,
и застучат колеса.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
