Как мертвый гвоздь торчит в стене,
так я стою в проёме жизни -
в таком малюсеньком проёме,
как будто не закрыта дверь.
Так в незашторенном окне
прямоугольник рамы виснет
в вечерней лунной полудрёме,
в которой я — притихший зверь.
И силы нет завыть с тоски.
Бормочет старый телевизор -
так с тишиной сражаться легче.
И не дай Бог погаснет свет!
На ноги - теплые носки.
И чаю - в чашку от сервиза.
И пусть приятным станет вечер!
Но гвоздь торчит, вцепясь в цемент.
Вот так и я живу, вцепясь
в суть одиночества немую.
И проще завести собаку,
чем ждать единственный звонок,
да знать, что надо жить сейчас,
куда-то двигаться вслепую,
но вдруг однажды в полумраке
на гвоздь повесить поводок.
Никого не будет в доме,
Кроме сумерек. Один
Зимний день в сквозном проеме
Незадернутых гардин.
Только белых мокрых комьев
Быстрый промельк маховой,
Только крыши, снег, и, кроме
Крыш и снега, никого.
И опять зачертит иней,
И опять завертит мной
Прошлогоднее унынье
И дела зимы иной.
И опять кольнут доныне
Не отпущенной виной,
И окно по крестовине
Сдавит голод дровяной.
Но нежданно по портьере
Пробежит вторженья дрожь,-
Тишину шагами меря.
Ты, как будущность, войдешь.
Ты появишься из двери
В чем-то белом, без причуд,
В чем-то, впрямь из тех материй,
Из которых хлопья шьют.
1931
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
