Как мертвый гвоздь торчит в стене,
так я стою в проёме жизни -
в таком малюсеньком проёме,
как будто не закрыта дверь.
Так в незашторенном окне
прямоугольник рамы виснет
в вечерней лунной полудрёме,
в которой я — притихший зверь.
И силы нет завыть с тоски.
Бормочет старый телевизор -
так с тишиной сражаться легче.
И не дай Бог погаснет свет!
На ноги - теплые носки.
И чаю - в чашку от сервиза.
И пусть приятным станет вечер!
Но гвоздь торчит, вцепясь в цемент.
Вот так и я живу, вцепясь
в суть одиночества немую.
И проще завести собаку,
чем ждать единственный звонок,
да знать, что надо жить сейчас,
куда-то двигаться вслепую,
но вдруг однажды в полумраке
на гвоздь повесить поводок.
Какой тяжелый, темный бред!
Как эти выси мутно-лунны!
Касаться скрипки столько лет
И не узнать при свете струны!
Кому ж нас надо? Кто зажег
Два желтых лика, два унылых...
И вдруг почувствовал смычок,
Что кто-то взял и кто-то слил их.
"О, как давно! Сквозь эту тьму
Скажи одно, ты та ли, та ли?"
И струны ластились к нему,
Звеня, но, ластясь, трепетали.
"Не правда ль, больше никогда
Мы не расстанемся? довольно..."
И скрипка отвечала да,
Но сердцу скрипки было больно.
Смычок все понял, он затих,
А в скрипке эхо все держалось...
И было мукою для них,
Что людям музыкой казалось.
Но человек не погасил
До утра свеч... И струны пели...
Лишь солнце их нашло без сил
На черном бархате постели.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
