Он бородой весьма небрежен.
Он неопрятен и потёрт.
Зато глаза, горят как прежде.
Из бара – в бар,
со спиртом в порт.
С утра он алчет лимонадик,
В такт синкопирует кадык.
Затем ларёк, фунфырик, падик.
- Братан, нальёшь?
- Конечно, дык.
Часы? Он ими насладился.
А знать – продать часы пора.
Чтоб праздник бесконечно длился.
Алкоджихадов мишура.
А вот, гляди-ка, книжек полка!
Печатный закружился лист.
Ну и – ату их! Больше толка
В рублях, что дарит «Букинист».
Шурша осеннею листвою,
Волнуя небо под ногами,
Он и не то ещё освоит
В своей погоне за деньгами.
А после – круг привычных басен.
Как был он прежде адмирал,
Цусимы брал, врагу ужасен.
И на Бали ходил на бал.
И на «Титаник» Бонапартом
В черкесской бурке взгромоздясь,
Рубил врагов с шальным азартом.
Шёл в пекло, гордо, не таясь…
***
Скрипя замшелыми бортами,
В гуано он сегодня пьян.
Он прожигатель мирозданий.
Он созерцатель бытия…
Лишь бы жить, лишь бы пальцами трогать,
лишь бы помнить, как подле моста
снег по-женски закидывал локоть,
и была его кожа чиста.
Уважать драгоценную важность
снега, павшего в руки твои,
и нести в себе зимнюю влажность
и такое терпенье любви.
Да уж поздно. О милая! Стыну
и старею.
О взлет наших лиц —
в снегопаданье, в бархат, в пустыню,
как в уют старомодных кулис.
Было ль это? Как чисто, как крупно
снег летит… И, наверно, как встарь,
с январем побрататься нетрудно.
Но минуй меня, брат мой, январь.
Пролетание и прохожденье —
твой урок я усвоил, зима.
Уводящее в вечность движенье
омывает нас, сводит с ума.
Дорогая, с каким снегопадом
я тебя отпустил в белизну
в синем, синеньком, синеватом
том пальтишке — одну, о одну?
Твоего я не выследил следа
и не выгадал выгоды нам —
я следил расстилание снега,
его склонность к лиловым тонам.
Как подумаю — радуг неровность,
гром небесный, и звезды, и дым —
о, какая нависла огромность
над печальным сердечком твоим.
Но с тех пор, властью всех твоих качеств,
снег целует и губит меня.
О запинок, улыбок, чудачеств
снегопад среди белого дня!
Ты меня не утешишь свободой,
и в великом терпенье любви
всею белой и синей природой
ты ложишься на плечи мои.
Как снежит… И стою я под снегом
на мосту, между двух фонарей,
как под плачем твоим, как под смехом,
как под вечной заботой твоей.
Все играешь, метелишь, хлопочешь.
жалься же, наконец, надо мной —
как-нибудь, как угодно, как хочешь,
только дай разминуться с зимой.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
