В прицелы лишь виден на карте
потомкам Адама, как крест.
Хоть режьте Израиль, хоть жарьте,
пьёт пиво, но раков не ест.
Остался на Севере берег, -
унёс винтокрылый ковчег.
Не в Бога, не в чёрта здесь верят,
а в ствол, что висит на плече.
Козырные все у Субботы.
Царица - богиня и мать,
но прежней нет сладкой заботы, -
проспавшись, бутылки сдавать.
Вдруг стали мы сёстры и братья.
С Луны, как свалились. Сошли,
и мог бы рванули соврать я,
на край Богом данной Земли.
Не знал я, "на край" уезжая,
по папе и маме еврей,
что будет Земля, как чужая,
а мы "оккупанты" на ней.
Что реки молочные - вражьи,
кисельные - их берега,
но всё это было не важно,
а важно, что мы у врага.
Напрасно ссылались на Бога,
на то, что пропел Соломон,
сильней оказался намного
в затворе лежащий патрон.
Пугая ворон и Аллаха,
звенело: "За Родину Мать!".
От Бога дождался я взмаха
и стал по воронам стрелять.
"Аллах вам поможет!", - винтовки
кричали воронам в тиши,
но было евреям неловко,
за то, что в ответ "калаши"
с базарным задором кричали
и ёкали грязно про мать.
Смеялись евреи, печали
рискуя из глаз расплескать.
Израиль лишь цифра на карте,
адамам не виден в упор.
Здесь сохнут подснежники в марте
и плавятся кипы у гор.
Рабочий, медик ли, прораб ли -
Одним недугом сражены -
Идут простые, словно грабли,
России хмурые сыны.
В ларьке чудовищная баба
Дает "Молдавского" прорабу.
Смиряя свистопляску рук,
Он выпил, скорчился - и вдруг
Над табором советской власти
Легко взмывает и летит,
Печальным демоном глядит
И алчет африканской страсти.
Есть, правда, трезвенники, но
Они, как правило, говно.
Алкоголизм, хоть имя дико,
Но мне ласкает слух оно.
Мы все от мала до велика
Лакали разное вино.
Оно прелестную свободу
Сулит великому народу.
И я, задумчивый поэт,
Прилежно целых девять лет
От одиночества и злости
Искал спасения в вине,
До той поры, когда ко мне
Наведываться стали в гости
Вампиры в рыбьей чешуе
И чертенята на свинье.
Прощай, хранительница дружбы
И саботажница любви!
Благодарю тебя за службу
Да и за пакости твои.
Я ль за тобой не волочился,
Сходился, ссорился, лечился
И вылечился наконец.
Веди другого под венец
(Молодоженам честь и место),
Форси в стеклянном пиджаке.
Последний раз к твоей руке
Прильну, стыдливая невеста,
Всплакну и брошу на шарап.
Будь с ней поласковей, прораб.
1979
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
