Кто знает?
Любовь. Быть может, снег густой,
Всю ночь ложившийся на ели.
Трава зелёная весной.
Ручей, где плещутся форели.
А, может, это россыпь звёзд,
Вдруг ненароком павших с неба.
Или узоры птичьих гнёзд,
Их странным кажущийся слепок.
Следы под окнами в снегу.
Несвязный, робкий шёпот ночи.
И чьё-то имя, как в бреду,
Что днём и ночью душу точит.
Кто знает?
Ручей
Течёт по камешкам ручей.
Он до наивности прозрачен.
Ни дней, не зная, ни ночей,
Одним стремлением охвачен.
От лжи и фальши он далёк –
Ему бы до реки добраться,
Там слиться в общий с ней поток,
С водой других ручьёв обняться.
Спокоен, тих и говорлив,
Ручей стремглав бежит со склона.
Он обрамлён рядами ив,
Склонивших над водою кроны.
Бежит, бежит, спешит ручей,
Путь, выбирая, покороче.
То разбухает от дождей,
То вдруг и вовсе худосочен.
Вот так и наша жизнь идёт:
То чуть ползёт, то ногу в стремя.
Мы ждём, куда нас занесёт
Бегущее бесстрастно время.
Молчание лесов
Молчание лесов сосновых,
Как будто вечный чистый лист
Ждёт звуков, слов, созвучий новых,
Как смены моды ждёт стилист.
Здесь ничего не происходит,
Но тишь нарушь – и вдруг с высот
Негаданный, нежданный вроде
Забытый образ снизойдёт.
И закипит привычным фоном,
Нестройным стрёкотом цикад,
Или случайным птицы стоном
Дни пожирающий закат.
И память о былом и ложном,
И невозможность всё вернуть
Заставит слух, глаза и кожу
Познать утраченного суть.
* * *
Солнце садится за тучи.
Дым припадает к земле.
Света оставшийся лучик
Скоро исчезнет во мгле.
Сумерки. Крапают капли.
Редко. Одна за другой.
Будто стараются лапкой
Листьев нарушить покой.
Дождик шумит всё сильнее,
Возится где-то в кустах.
Ночь наступает. Темнеет.
Тонут предметы впотьмах.
Дождь сонно шепчет на крыше,
Словно куда-то зовёт.
Может быть, это зов свыше -
Мыслей свободный полёт.
Минута каждая
Минута каждая и брошенное слово,
случайный взгляд или смешная мысль,
движенье сердца, снявшее оковы, -
всё это память, золотая пыль.
Частицы жизни, спаянные в слиток,
и даже просто жизни суета -
твой каждый час записан в этот список,
пока ты жив. А значит навсегда.
Записки из мертвого дома,
Где все до смешного знакомо,
Вот только смеяться грешно —
Из дома, где взрослые дети
Едва ли уже не столетье,
Как вены, вскрывают окно.
По-прежнему столпотвореньем
Заверчена с тем же терпеньем
Москва, громоздясь над страной.
В провинции вечером длинным
По-прежнему катится ливнем
Заливистый, полублатной.
Не зря меня стуком колесным —
Манящим, назойливым, косным —
Легко до смешного увлечь.
Милее домашние стены,
Когда под рукой — перемены,
И вчуже — отчетливей речь.
Небось нам и родина снится,
Когда за окном — заграница,
И слезы струятся в тетрадь.
И пусть себе снится, хвороба.
Люби ее, милый, до гроба:
На воле — вольней выбирать...
А мне из-под спуда и гнета
Все снится — лишь рев самолета,
Пространства земное родство.
И это, поверь, лицедейство —
Что будто бы некуда деться,
Сбежать от себя самого.
Да сам то я кто? И на что нам
Концерты для лая со шмоном —
Наследникам воли земной?
До самой моей сердцевины
Сквозных акведуков руины,
И вересковые равнины,
И — родина, Боже Ты Мой...
1983
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
