Поэтическое восприятие жизни, всего окружающего нас — величайший дар, доставшийся нам от поры детства. Если человек не растеряет этот дар на протяжении долгих трезвых лет, то он поэт или писатель
Мой пеплос, так искусно вышитый,
промок от слёз. Тебя сберечь
богов просила - не услышали.
Погиб, сражаясь... Чей-то меч
делил судьбу на части равные -
жена-вдова, светло-темно.
А Троя спит, войной отравлена.
А Троя спит, ей всё равно.
Внутри меня живёт фасолинка.
Она живëт и я живу.
Но дни и ночи пересолены
морской водой. Не наяву
и не во сне, а так, по краешку
бесцветных будней, в суете,
плетëтся жизнь. И льдом нетающим
сковало сердце. Пожелтел
наш виноградник. Гроздья спелые
исходят розовой смолой.
Готовы амфоры. И пела я,
когда срезали грозди. Пой
теперь и ты, но колыбельную,
И люльку-месяц подтолкни...
Останься жив и вместе пели бы,
Останься жив... Останься! Дни
идут-бредут. Седыми клочьями
по храмам пепел. Мëртв огонь.
И каждый вечер с неба точечка
ложится на мою ладонь...
Я вернулся в мой город, знакомый до слез,
До прожилок, до детских припухлых желез.
Ты вернулся сюда, так глотай же скорей
Рыбий жир ленинградских речных фонарей,
Узнавай же скорее декабрьский денек,
Где к зловещему дегтю подмешан желток.
Петербург! я еще не хочу умирать:
У тебя телефонов моих номера.
Петербург! У меня еще есть адреса,
По которым найду мертвецов голоса.
Я на лестнице черной живу, и в висок
Ударяет мне вырванный с мясом звонок,
И всю ночь напролет жду гостей дорогих,
Шевеля кандалами цепочек дверных.
Декабрь 1930
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
