Кому повем печаль мою (с)
под шорохи дождя декабрьского
и заоконный неуют,
судьбы прищур такой неласковый?
Листают дни печалей том,
сроднившись с каждою страницею;
лишь тени синие кругом
и хочется с любою слиться мне -
в её бесплотность обратиться бы,
забыв про болей тела стон...
Но и тогда печалей синь
в злой неизбывности останется,
и пошестью осенних зим
накроет снова чей-то клин,
над жертвой вволю покуражится,
её надежд сминая саженцы.
Если б ты на этом свете
Был один подвластен смерти,
А другие, то есть мы,
Жить все время оставались,
Тут ни с чем не расставались,
Избежав предвечной тьмы, —
Как бы мы тебя любили!
Что попросишь, раздобыли.
Сострадая и скорбя,
Начиная сразу с детства,
Не могли б мы наглядеться,
Наглядеться на тебя!
...Но ведь так и происходит:
Человек один проходит,
Мы, другие, — это род,
Род ведет свою дорогу,
И пока что, слава богу,
Он живет, живет, живет.
Так что в полночи и в полдни
Понимай, и знай, и помни:
Ты у нас любимый гость.
Все тебе — привет и ласка.
Остальное — только маска:
Равнодушье, скука, злость.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
