Кому повем печаль мою (с)
под шорохи дождя декабрьского
и заоконный неуют,
судьбы прищур такой неласковый?
Листают дни печалей том,
сроднившись с каждою страницею;
лишь тени синие кругом
и хочется с любою слиться мне -
в её бесплотность обратиться бы,
забыв про болей тела стон...
Но и тогда печалей синь
в злой неизбывности останется,
и пошестью осенних зим
накроет снова чей-то клин,
над жертвой вволю покуражится,
её надежд сминая саженцы.
В обширном здании вокзала
с полуночи и до утра
гармошка тихая играла:
«та-ра-ра-ра-ра-ра-ра-ра».
За бесконечную разлуку,
за невозможное прости,
за искалеченную руку,
за черт-те что в конце пути —
нечетные играли пальцы,
седую голову трясло.
Круглоголовые китайцы
тащили мимо барахло.
Тургруппы чинно проходили,
несли узбеки арбузы...
Не поимеешь, выходило,
здесь ни монеты, ни слезы.
Зачем же, дурень и бездельник,
играешь неизвестно что?
Живи без курева и денег
в одетом наголо пальто.
Надрывы музыки и слезы
не выноси на первый план —
на юг уходят паровозы.
«Уходит поезд в Магадан!»
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
