***
Дары намыты и принесены,
вертеп торжественно поставлен в ночь на завтра.
В обогреваемой кабине автозака
с крыльца собора неучтённые волхвы
не сводят глаз — двенадцать минус три —
по три часа, по трое. Где-то в девять
пойдёт проснувшийся народ — и будет верить,
и обниматься, и о светлом говорить.
А им, уснувшим, вдруг приснится странный сон —
один на всех — как на крыльце Дальстроя
с лопатами в руках стояли трое
и что-то бормотали в унисон,
а сверху падала и падала звезда,
внизу надсадно и тепло дышали звери,
и маленькая женщина уверенно
через одноэтажный Магадан
катила санки к морю, и на лёд
вставала, и плыла вперёд, вперёд,
не видя заградительного знака.
На берегу, как будто не умрёт,
стоял старик, смотрел ей вслед — и плакал.
Ничего не надо, даже счастья
быть любимым, не
надо даже теплого участья,
яблони в окне.
Ни печали женской, ни печали,
горечи, стыда.
Рожей - в грязь, и чтоб не поднимали
больше никогда.
Не вели бухого до кровати.
Вот моя строка:
без меня отчаливайте, хватит
- небо, облака!
Жалуйтесь, читайте и жалейте,
греясь у огня,
вслух читайте, смейтесь, слезы лейте.
Только без меня.
Ничего действительно не надо,
что ни назови:
ни чужого яблоневого сада,
ни чужой любви,
что тебя поддерживает нежно,
уронить боясь.
Лучше страшно, лучше безнадежно,
лучше рылом в грязь.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
