***
Дары намыты и принесены,
вертеп торжественно поставлен в ночь на завтра.
В обогреваемой кабине автозака
с крыльца собора неучтённые волхвы
не сводят глаз — двенадцать минус три —
по три часа, по трое. Где-то в девять
пойдёт проснувшийся народ — и будет верить,
и обниматься, и о светлом говорить.
А им, уснувшим, вдруг приснится странный сон —
один на всех — как на крыльце Дальстроя
с лопатами в руках стояли трое
и что-то бормотали в унисон,
а сверху падала и падала звезда,
внизу надсадно и тепло дышали звери,
и маленькая женщина уверенно
через одноэтажный Магадан
катила санки к морю, и на лёд
вставала, и плыла вперёд, вперёд,
не видя заградительного знака.
На берегу, как будто не умрёт,
стоял старик, смотрел ей вслед — и плакал.
Тронуло очень, даже несмотря на то что я с опаской по поводу современных лагерных ретроспектив.
Начиная со "звёзды" завораживает. Чуть выше - четыре строки со смешанным чувством. А в начале буксую. Сложно понять, что считать иносказанием, а что прямым высказыванием.
Спасибо! Очень полезный для меня комментарий). Авторская задача выполнена.
Прямое высказывание переплетается с иносказанием.
Хорошо. Есть ещё маленькая запиночка. Не разрешалось во всеобщем лагере просыпаться к девяти. Работа с восьми, про выходные забудь.
а они и не спали до девяти)) они ночь с 12 до 9 дежурили. Потом - спать.
"Где-то в девять пойдет проснувшийся народ"- это смутило.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Когда волнуется желтеющее пиво,
Волнение его передается мне.
Но шумом лебеды, полыни и крапивы
Слух полон изнутри, и мысли в западне.
Вот белое окно, кровать и стул Ван Гога.
Открытая тетрадь: слова, слова, слова.
Причин для торжества сравнительно немного.
Категоричен быт и прост, как дважды два.
О, искуситель-змей, аптечная гадюка,
Ответь, пожалуйста, задачу разреши:
Зачем доверил я обманчивому звуку
Силлабику ума и тонику души?
Мне б летчиком летать и китобоем плавать,
А я по грудь в беде, обиде, лебеде,
Знай, камешки мечу в загадочную заводь,
Веду подсчет кругам на глянцевой воде.
Того гляди сгребут, оденут в мешковину,
Обреют наголо, палач расправит плеть.
Уже не я – другой – взойдет на седловину
Айлара, чтобы вниз до одури смотреть.
Храни меня, Господь, в родительской квартире,
Пока не пробил час примерно наказать.
Наперсница душа, мы лишнего хватили.
Я снова позабыл, что я хотел сказать.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.