"И похабничал я и скандалил
Для того, чтобы ярче гореть". А.Есенин
Таланты сгорают в угаре дурманов,
нам кажется - так непростительно рано -
не счесть алкоголиков и наркоманов.
Не тех по утрам их объятия будят,
друзья и подруги - не те их, не те,
лишь близят таланты к последней черте...
Удавка на шее всё туже и туже
и - в узел Гордиев сплетения судеб -
его не развяжешь, а только разрубишь!
Своею рукою приблизив финал,
поэт имярек "жив" на "жил" поменял...
И скажет, печалясь, иной обыватель,
кефира, овсянки и ЗОЖ почитатель:
"Ах, сколько бы мог ещё он написать-то!"
А если - нисколько, достигнут предел -
он высказал всё то, что мог и хотел,
ведь год шёл за пять, а кому-то - за десять
и в тридцать табличку успели повесить
на доме, где так безалаберно жил он,
на доме, где сутками пил и блудил он,
а после - над строками рвал себе жилы,
даря ощущенье полёта бескрылым
и шум парусов среди будничной мглы -
глухим, чтоб над нею подняться могли,
себя оторвав от вседневных рутин...
По жизни за всё и повсюду плати -
в тепле и уюте диванной нирваны
родишь красоту, но спасеньем не станешь
для болью измученной чьей-то души -
ни боль не унять, ни слезы осушить!
Коль хочешь стороннюю душу спасти,
ей стать оберегом, лозою обвить,
порою взимается высшая плата,
её никогда не решится внести
диванных "шедевров" расчётливый автор -
ведь спас-то выходит на личной крови...
* * *
Я думаю, любой признать готов:
"Москву кабацкую", "Охоту на волков"
не пишут в шёпоте зефирных ветерков.
"Не тех по утрам их объятия будят,
друзья и подруги - не те их, не те"
Недавно читал статью о том, как жёны и мужья рок- и поп-звёзд "помогали" их уходу. Там упоминались истории Курта Кобейна, Джона Леннона, Уитни Хьюстон и многих других. К сожалению, у личностей, масштабных в творчестве, часто "друзья и подруги - не те"
Спасибо за прочтение и инфу.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
На окошке на фоне заката
дрянь какая-то жёлтым цвела.
В общежитии жиркомбината
некто Н., кроме прочих, жила.
И в легчайшем подпитье являясь,
я ей всякие розы дарил.
Раздеваясь, но не разуваясь,
несмешно о смешном говорил.
Трепетала надменная бровка,
матерок с алой губки слетал.
Говорить мне об этом неловко,
но я точно стихи ей читал.
Я читал ей о жизни поэта,
чётко к смерти поэта клоня.
И за это, за это, за это
эта Н. целовала меня.
Целовала меня и любила.
Разливала по кружкам вино.
О печальном смешно говорила.
Михалкова ценила кино.
Выходил я один на дорогу,
чуть шатаясь мотор тормозил.
Мимо кладбища, цирка, острога
вёз меня молчаливый дебил.
И грустил я, спросив сигарету,
что, какая б любовь ни была,
я однажды сюда не приеду.
А она меня очень ждала.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.