Как хорошо, когда у призраков есть дом,
или хотя бы от родного дома камень,
куда возможно прилететь тайком,
притронуться фантомными руками
к эпохе, к микрокосмосу тех дней,
где жили, где прохладою теней
из прошлого незримо насладиться.
И снова умереть, ожить через века,
бродить ночами с веточкой лакрицы,
боясь людей, собак и сквозняка.
Есть в Риме дверь, Магическая дверь,
где призраки маркиза Паломбара
и несравненной шведской королевы
могли встречаться раньше и теперь,
и объясняться жестами и взглядом,
едва касаясь складками одежды,
смотреть в глаза и пристально, и нежно,
воспринимая встречу как награду.
Но дверь Магическую открывая,
Вновь убеждаться, что стена глухая.
Им - сожалеть о том, что больше никогда
за этой дверью не окажется ни виллы,
ни едкого алхимиков следа,
ни их с Кристиной разговоров милых.
Не принесет таинственный монах
ни золота, ни записей, ни формул.
Останутся мгновением в веках
их жизни, труд и дым лабораторий,
ещё - Кристине посвященная "Свеча"
И дверь, в которую уже не постучат...
Как обещало, не обманывая,
Проникло солнце утром рано
Косою полосой шафрановою
От занавеси до дивана.
Оно покрыло жаркой охрою
Соседний лес, дома поселка,
Мою постель, подушку мокрую,
И край стены за книжной полкой.
Я вспомнил, по какому поводу
Слегка увлажнена подушка.
Мне снилось, что ко мне на проводы
Шли по лесу вы друг за дружкой.
Вы шли толпою, врозь и парами,
Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня
Шестое августа по старому,
Преображение Господне.
Обыкновенно свет без пламени
Исходит в этот день с Фавора,
И осень, ясная, как знаменье,
К себе приковывает взоры.
И вы прошли сквозь мелкий, нищенский,
Нагой, трепещущий ольшаник
В имбирно-красный лес кладбищенский,
Горевший, как печатный пряник.
С притихшими его вершинами
Соседствовало небо важно,
И голосами петушиными
Перекликалась даль протяжно.
В лесу казенной землемершею
Стояла смерть среди погоста,
Смотря в лицо мое умершее,
Чтоб вырыть яму мне по росту.
Был всеми ощутим физически
Спокойный голос чей-то рядом.
То прежний голос мой провидческий
Звучал, не тронутый распадом:
«Прощай, лазурь преображенская
И золото второго Спаса
Смягчи последней лаской женскою
Мне горечь рокового часа.
Прощайте, годы безвременщины,
Простимся, бездне унижений
Бросающая вызов женщина!
Я — поле твоего сражения.
Прощай, размах крыла расправленный,
Полета вольное упорство,
И образ мира, в слове явленный,
И творчество, и чудотворство».
1953
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
