Как хорошо, когда у призраков есть дом,
или хотя бы от родного дома камень,
куда возможно прилететь тайком,
притронуться фантомными руками
к эпохе, к микрокосмосу тех дней,
где жили, где прохладою теней
из прошлого незримо насладиться.
И снова умереть, ожить через века,
бродить ночами с веточкой лакрицы,
боясь людей, собак и сквозняка.
Есть в Риме дверь, Магическая дверь,
где призраки маркиза Паломбара
и несравненной шведской королевы
могли встречаться раньше и теперь,
и объясняться жестами и взглядом,
едва касаясь складками одежды,
смотреть в глаза и пристально, и нежно,
воспринимая встречу как награду.
Но дверь Магическую открывая,
Вновь убеждаться, что стена глухая.
Им - сожалеть о том, что больше никогда
за этой дверью не окажется ни виллы,
ни едкого алхимиков следа,
ни их с Кристиной разговоров милых.
Не принесет таинственный монах
ни золота, ни записей, ни формул.
Останутся мгновением в веках
их жизни, труд и дым лабораторий,
ещё - Кристине посвященная "Свеча"
И дверь, в которую уже не постучат...
Хорошая легенда.
А еще есть легенда про дверь за холстом, на котором изображен очаг. В легенду поверил особенный человек Икс - человек-полено - и таки получил неокисляющийся (вечный) ключ от хтонического существа-медиатора, с кромки миров. А за дверью оказалось... светлое будущее. Вот ведь как бывает!
Тот случай, когда комментарий тоже достоин баллов)
"Сага о берёзовом Бурато" называется произведение)
Привет, Тамик.) О! Какая красота.)
Спасибо, Наташа! Очень рада тебе) Привет)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Эту книгу мне когда-то
В коридоре Госиздата
Подарил один поэт;
Книга порвана, измята,
И в живых поэта нет.
Говорили, что в обличьи
У поэта нечто птичье
И египетское есть;
Было нищее величье
И задерганная честь.
Как боялся он пространства
Коридоров! постоянства
Кредиторов! Он как дар
В диком приступе жеманства
Принимал свой гонорар.
Так елозит по экрану
С реверансами, как спьяну,
Старый клоун в котелке
И, как трезвый, прячет рану
Под жилеткой на пике.
Оперенный рифмой парной,
Кончен подвиг календарный,-
Добрый путь тебе, прощай!
Здравствуй, праздник гонорарный,
Черный белый каравай!
Гнутым словом забавлялся,
Птичьим клювом улыбался,
Встречных с лету брал в зажим,
Одиночества боялся
И стихи читал чужим.
Так и надо жить поэту.
Я и сам сную по свету,
Одиночества боюсь,
В сотый раз за книгу эту
В одиночестве берусь.
Там в стихах пейзажей мало,
Только бестолочь вокзала
И театра кутерьма,
Только люди как попало,
Рынок, очередь, тюрьма.
Жизнь, должно быть, наболтала,
Наплела судьба сама.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.