Мой старый друг забыл мой телефон.
Иначе мне не объяснить его молчанье.
Вот он с оглядкой входит в первый сон,
садится у камина за вязанье.
Мой милый друг немного постарел.
Улыбка в скобках небольших, но явственных, морщинок;
и взгляд, всегда наполненный осколками холодных льдинок,
стал мягче и, наверно, потеплел.
Мой друг! Я не могу назвать тебя подругой.
Пытаюсь выговорить слово, но с потугой
глотаю ком, и ничего не говорю.
Я так давно, я так давно тебя...
А, впрочем, сон второй. Ты в ярости дерешься.
Кидаешь утварь без разбору в бестолкового меня.
Наградой, птицей бьющейся ты мне сдаёшься.
Мы оба знаем сладостный исход – то наша старая игра.
И третий сон. Склонился сын над гробом.
Все тленны, милая. Недавно понял, что и я.
Лежу в костюме, похудевший. Белым атласным сугробом
красиво драпируются дубовые края,
подчеркивая черный силуэт роскошной «тройки».
И где же ты, мой старый друг? Тебя здесь нет, но в чем причина?
Ах, ты забыл мой телефон - слетели много лет назад настройки.
Ты не заламываешь рук, все так же вяжешь у камина
как орлята с казённой постели
пионерской бессонницы злой
новизной онанизма взлетели
над оплаканной горном землёй
и летим словно дикие гуси
лес билибинский избы холмы
на открытке наташе от люси
с пожеланьем бессмертия мы
2
Школьной грамоты, карты и глобуса
взгляд растерянный из-под откоса.
"Не выёбывайся. Не выёбывайся..." -
простучали мальчишке колёса.
К морю Чёрному Русью великою
ехал поезд; я русский, я понял
непонятную истину дикую,
сколько б враг ни пытал, ни шпионил.
3
Рабоче-крестьянская поза
названьем подростка смущала.
Рабоче-крестьяская проза
изюминки не обещала.
Хотелось парнишке изюмцу
в четырнадцать лет с половиной -
и ангелы вняли безумцу
с улыбкою, гады, невинной.
4
Э.М.
Когда моя любовь, не вяжущая лыка,
упала на постель в дорожных башмаках,
с возвышенных подошв - шерлокова улика -
далёкая земля предстала в двух шагах.
Когда моя любовь, ругаясь, как товарищ,
хотела развязать шнурки и не могла -
"Зерцало юных лет, ты не запотеваешь", -
серьёзно и светло подумалось тогда.
5
Отражают воды карьера драгу,
в глубине гуляет зеркальный карп.
Человек глотает огонь и шпагу,
донесенья, камни, соседский скарб.
Человека карп не в пример умнее.
Оттого-то сутками через борт,
над карьером блёснами пламенея,
как огонь на шпаге, рыбак простёрт.
6
Коленом, бедром, заголённым плечом -
даёшь олимпийскую смену! -
само совершенство чеканит мячом,
удар тренирует о стену,
то шведкой закрутит, то щёчкой подаст...
Глаза опускает прохожий.
Боится, что выглядит как педераст
нормальный мертвец под рогожей.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
