Если мудрец попадает к глупцам, не должен он ждать от них почета, а если глупец болтовней своей победит мудреца, то нет в этом ничего удивительного, ибо камнем можно расколоть алмаз
- Мамка, купи мне сырок шоколадный!
- Ладно.
- Мамка, купи мне бутылку пива!
- Ссать будешь криво!
Мамка, найди мне бабу с грудями!
- И с этим к маме?!
- Мамка, мне плохо, пусти меня в домик!
Не отвечает холмик...
Приживалка
Проблеск жизни, словно палка,
У столетней приживалки:
Вроде вовсе не нужна,
Но тут-рядом быть должна.
Слепота и глухота,
Ложка тюри мимо рта.
«Все вы гОвны! – прокричит,
Тощей пяткой застучит,
А потом всхрапнёт ядрёно –
Тётя-Мотя, свет Матрёна.
Семь детишков принесла
И всех семь пережила.
Дурочка
Как ходила Ганюшка,
Собирала камушки,
Складывала в сумочку —
Вот какая умничка!
Отдалась в чуланчике
Мужику, не мальчику,
Не то, чтобы хотела —
Просто пожалела...
С Валерием прям слово в слово согласна. Последнюю часть можно просто убрать и всё, по-моему, так как ценность этих уроков, мне кажется, именно, в их неоднозначности. Вообще, очень много приходит всякого в голову после прочтения. А для меня здесь главным оказался правдивый "голос" некой среды (для меня не совсем чужой), которая, вообще говоря, поэтически почти безголоса, и то, что вам удалось показать, что эта "немота-непоэтичность" не означает отсутствие в этой (и к этой) среде трогательной истинной душевности: чувствительности, эмпатии.
Ответила чуть ниже, случайно...
Решила вопрос решить просто - убрать последнее стихотворение, а название от него оставить.
Спасибо, честное слово, очень тронута)
Вот, думаю, если последнюю часть уберу, какое название дать...
какое всё жизненное до мороза по цыпкам
Тут автор ничего возразить не может - всё жизненное...
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Я закрыл Илиаду и сел у окна,
На губах трепетало последнее слово,
Что-то ярко светило — фонарь иль луна,
И медлительно двигалась тень часового.
Я так часто бросал испытующий взор
И так много встречал отвечающих взоров,
Одиссеев во мгле пароходных контор,
Агамемнонов между трактирных маркеров.
Так, в далекой Сибири, где плачет пурга,
Застывают в серебряных льдах мастодонты,
Их глухая тоска там колышет снега,
Красной кровью — ведь их — зажжены горизонты.
Я печален от книги, томлюсь от луны,
Может быть, мне совсем и не надо героя,
Вот идут по аллее, так странно нежны,
Гимназист с гимназисткой, как Дафнис и Хлоя.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.