О, боль щемящая
дня уходящего
в своей всегдашности
о будня зряшности,
и этот зов
(а, может, стон)
колоколов,
в надрывной нудности
и вездесущности -
так звучен он -
струною рвущейся
в душе мятущейся!
А стон ли, звон -
всегда по мне -
слезой летучею,
иль злой падучею,
как тяжкий сон,
довлеет днесь;
ведь даже коль -
чужая боль,
вопросы жгучие
повсюду мучают,
простор полня:
"Что ждёт меня?
Вдруг много худшее?!"
Боясь расплескать, проношу головную боль
в сером свете зимнего полдня вдоль
оловянной реки, уносящей грязь к океану,
разделившему нас с тем размахом, который глаз
убеждает в мелочных свойствах масс.
Как заметил гном великану.
В на попа поставленном царстве, где мощь крупиц
выражается дробью подметок и взглядом ниц,
испытующим прочность гравия в Новом Свете,
все, что помнит твердое тело pro
vita sua - чужого бедра тепло
да сухой букет на буфете.
Автостадо гремит; и глотает свой кислород,
схожий с локтем на вкус, углекислый рот;
свет лежит на зрачке, точно пыль на свечном огарке.
Голова болит, голова болит.
Ветер волосы шевелит
на больной голове моей в буром парке.
1974
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
