След
Отпечаток шагов на песке,
И примятая в поле трава.
Жизнь, висевшая на волоске,
И утраченные права.
Мокрый камешек на берегу.
Ускользающий аромат.
Мимолётная тень на снегу,
Укоряющий, трепетный взгляд.
На мгновенье померкший свет.
День ушедший. Струя за кормой.
Это след. Всего только след,
Оставленный жизнью со мной.
Зеркало
В зеркале скрытая тайна,
Переплетенье теней.
Там невозможное крайне,
То, что не знает цепей.
Что никогда не бывало,
Или случалось не раз -
Время своё покрывало
Вдруг приподнимет для нас.
Явится вдруг из тумана,
Будто из толщи стекла,
То ли душевная рана,
То ли сознания мгла.
Или забытое что-то
Всё всколыхнет существо.
Кто ты за зеркалом? Кто ты?
Отзыва нет! Колдовство!
Память детства
Побродишь в лабиринтах детства,
В душистых сумерках степей –
Нет лучшего на свете средства
От скверных нынешних затей.
Припомнишь воздух раскалённый,
Далёкие костров дымы,
Над головою купол чёрный,
И звёзд мерцающих миры.
Оазисы степных колодцев
С их чистой, ледяной водой.
И жар полуденного солнца,
И полдня душный, летний зной.
Душистый сумрак в летний вечер.
Бурьян заросших пустырей.
Вечернее лягушек вече.
О. память, память, душу грей!
Видение
Над головою солнце светит ярко.
Ковыль ласкает икры голых ног.
А ветер - под рубашку, чтоб не жарко,
И чтобы детство я припомнить мог.
Почти у горизонта дуба крона,
Две женщины все в белом у корней.
И дуба ветви ветер для поклона
Порывами склоняет всё сильней.
Две женщины. Я узнаю их сразу –
Сестра и мать, Они ушли давно.
Я к ним бегу и обнимаю разом,
Я их целую, словно пью вино.
Хотелось мне их расспросить о многом,
Но не идёт наружу масса слов.
А женщины внимательно и строго
Глядят - глубок незримый ров.
Вдруг с высоты раздался гул протяжный,
Как будто кто-то бьёт в колокола.
Там в вышине невидимые стражи
Следят, как на земле идут дела.
И свет померк. Лишь грусть и покаянье.
Луна в окне – её безжизнен свет.
Но где-то там, за видимою гранью
Любимые, которых с нами нет.
Неудачник. Поляк и истерик,
Он проводит бессонную ночь,
Долго бреется, пялится в телик
И насилует школьницу-дочь.
В ванной зеркало и отраженье:
Бледный, длинный, трясущийся, взяв
Дамский бабкин на вооруженье,
Собирается делать пиф-паф.
И - осечка случается в ванной.
А какое-то время спустя,
На артистку в Москву эта Анна
Приезжает учиться, дитя.
Сердцеед желторотый, сжимаю
В кулаке огнестрельный сюрприз.
Это символ? Я так понимаю?
Пять? Зарядов? Вы льстите мне, мисс!
А потом появляется Валя,
Через месяц, как Оля ушла.
А с течением времени Галя,
Обронив десять шпилек, пришла.
Расплевался с единственной Людой
И в кромешный шагнул коридор,
Громыхая пустою посудой.
И ушел, и иду до сих пор.
Много нервов и лунного света,
Вздора юного. Тошно мне, бес.
Любо-дорого в зрелые лета
Злиться, пить, не любить поэтесс.
Подбивает иной Мефистофель,
Озираясь на жизненный путь,
С табурета наглядный картофель
По-чапаевски властно смахнуть.
Где? Когда? Из каких подворотен?
На каком перекрестке любви
Сильным ветром задул страх Господен?
Вон она, твоя шляпа, лови!
У кого это самое больше,
Как бишь там, опереточный пан?
Ангел, Аня, исчадие Польши,
Веселит меня твой талисман.
Я родился в год смерти Лолиты,
И написано мне на роду
Раз в году воскрешать деловито
Наши шалости в адском саду.
"Тусклый огнь", шерстяные рейтузы,
Вечный страх, что без стука войдут...
Так и есть - заявляется Муза,
Эта старая блядь тут как тут.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
