двукрылая амазонка стиля
белая ночь музыки слогов
где ты изящно ступаешь
танцуешь на побережье
тоски
***
рысь словесности падает с веток
вцепляется в горло миру
переламывает шею
рвёт связки
рычит в упоении
ещё один век пошёл на обед хищной кошке
***
почтальон целует письма
гладит все поочерёдно
прижимает к сердцу рёбрам
или к печени и почкам
представляет вдохновенно
что там пишут что там бают
чьи целует он нейроны
в электрическом экстазе
***
каждое утро книгу бытия открываю с первой главы
с самой первой страницы
с заглавной буквицы
вязь её старославянская расползается
бежит по аксонам
крутит восприятие в лёгкий завиток
утреннего луча на движении шторы
живая тень прирученных растений
ползёт по комнате степенно и неспешно
к своим хозяевам удаляясь
тень верный пёс
антисвет
антипод любого кто встал на пути света
тебе как бы говорят
смотри
вот она твоя тёмная искажённая сторона
куда не дотягиваются фаэтоны фотонов
сияющего гелиоса
всё зависит от угла падения
твоего тела на другое
смотри
как причудливы обводы твоих тёмных мыслей на его изгибах
заползают в потаённое
и сливаются с псами антисвета другого тела
нюхают друг у друга под хвостами
крутятся в приветственном танце
сплетаются в вихре
теряют собственные очертания
объединяются в целое
никто не видит
что они там делают
меняя очертания
глаза устроены не видеть чёрноту
самое интересное я упускаю
Я входил вместо дикого зверя в клетку,
выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке,
жил у моря, играл в рулетку,
обедал черт знает с кем во фраке.
С высоты ледника я озирал полмира,
трижды тонул, дважды бывал распорот.
Бросил страну, что меня вскормила.
Из забывших меня можно составить город.
Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна,
надевал на себя что сызнова входит в моду,
сеял рожь, покрывал черной толью гумна
и не пил только сухую воду.
Я впустил в свои сны вороненый зрачок конвоя,
жрал хлеб изгнанья, не оставляя корок.
Позволял своим связкам все звуки, помимо воя;
перешел на шепот. Теперь мне сорок.
Что сказать мне о жизни? Что оказалась длинной.
Только с горем я чувствую солидарность.
Но пока мне рот не забили глиной,
из него раздаваться будет лишь благодарность.
24 мая 1980
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
