«Зима недаром злится,
Прошла ее пора —
Весна в окно стучится
И гонит со двора».
Федор Тютчев
***
встречаюсь с бездной зрак в зрачок,
исчезнуть бы, да невозможно —
дрожу, невзрачный червячок,
под заголившеюся кожей:
руками грязными бери —
и на крючок, и — в омут с песней.
лечу, самайн его дери,
туда, где рыба неизвестней.
***
если небо разделить полосой горизонта надвое, напополам,
а потом в нижней половине удвоить верхнюю с облаками,
которую мягко накрыл полупрозрачный мадаполам,
со всеми обрывками берега, маревом, стадом, березняками —
вдвое получишь беспечности, радости, но и вдвое тоски,
если останешься на берегу без своей небесной половины,
а она так хотела зеркальности, так любила мои стихи,
что не выдержала и грохнулась, накрыв бесконечной лавиной.
***
Мой ангел, замученный часто
моими тирадами о
невзгодах, упущенном счастье
и падающем домино
случайностей — поступь нетвёрда,
в очах — невозможность понять:
какого... числа или чёрта
щи с чаем пора подавать?
***
вон птичка на дереве
она тоже под богом
на этой тарелке мира
расписной ли убогой
все мы под ним ходим
стоим летим и падаем
и даже в аркадии
не то чтобы за пазухой
а так за подкладку
завалились
да не сладко
но ведь и не гадко?
***
Вот, давай, давай!
Злость свою в гневном
манифесте вылей
на кричащий улей
на обезжиренный вырий
и засияет Правь
галогеном
и уже не важно,
так ли ты прав?
***
Вы говорите: — Звёзд одуванчики.
А я не согласна! Гляньте вверх,
там максимум точки, болванчики,
владельцы карманных ноосфер.
Звёзды — проколы в тёмной ночи,
миллиарды проколов, ошибок, иными словами.
А мы всего лишь тамагочи,
нами играют, спустя рукавами.
ПРОЧЬ, ЗИМА
Где ты, моя бесценная девочка Грета?
Треплют металлы слов ураганы: — Где ты?!
Нынче весна над городом, миром, планетой,
взвейся и пой, суровая девочка. Где ты?
Ты не пускаешь траву восставать из плена,
мёрзлой земле кричишь: — Не чиста и тленна!
Вот и лежи под снежным полиэтиленом,
волчьим хвостом замёрзни во льдах геенны!
— Жирный песец идёт, — вострубят газеты, —
чёрным — на лапах кровь, а в зубах Beretta,
не убежать, не скрыться, спасенья нету.
Видно, зима — не Снежная королева, — Грета!
а мне тарелка мира представилась - расписная, со сколами и зазубринами, но местами и с блеском, с золотыми узорами, в общем, красивая)
а снежная королева - это сказочный вариант зимы - белое на белом
тогда как зима в реале - черный след на дороге белой, это холод в горле как от конфеты мятной
а дальше - красные пятна
ага, видела в сети гуляет картинка: Луна и на ней тень от плоской Земли на китах и черепахе)))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Неправо о стекле те думают, Шувалов,
Которые стекло чтут ниже минералов.
Ломоносов
Солдат пришел к себе домой -
Считает барыши:
"Ну, будем сыты мы с тобой -
И мы, и малыши.
Семь тысяч. Целый капитал
Мне здорово везло:
Сегодня в соль я подмешал
Толченое стекло".
Жена вскричала: "Боже мой!
Убийца ты и зверь!
Ведь это хуже, чем разбой,
Они помрут теперь".
Солдат в ответ: "Мы все помрем,
Я зла им не хочу -
Сходи-ка в церковь вечерком,
Поставь за них свечу".
Поел и в чайную пошел,
Что прежде звали "Рай",
О коммунизме речь повел
И пил советский чай.
Прошло три дня, и стал солдат
Невесел и молчит.
Уж капиталу он не рад,
Барыш не веселит.
А в полночь сделалось черно
Солдатское жилье,
Стучало крыльями в окно,
Слетаясь, воронье.
По крыше скачут и кричат,
Проснулась детвора,
Жена вздыхала, лишь солдат
Спал крепко до утра.
В то утро встал он позже всех,
Был сумрачен и зол.
Жена, замаливая грех,
Стучала лбом о пол.
"Ты б на денек,- сказал он ей,-
Поехала в село.
Мне надоело - сто чертей!-
Проклятое стекло".
Жена уехала, а он
К окну с цигаркой сел.
Вдруг слышит похоронный звон,
Затрясся, побелел.
Семь кляч влачат по мостовой
Дощатых семь гробов.
В окно несется бабий вой
И говор мужиков.
- Кого хоронишь, Константин?
- Да Глашу вот, сестру -
В четверг вернулась с имянин
И померла к утру.
У Николая помер тесть,
Клим помер и Фома,
А что такое за болесть -
Не приложу ума.
Настала ночь. Взошла луна,
Солдат ложится спать,
Как гроб тверда и холодна
Двуспальная кровать.
И вдруг ... иль это только сон?-
Идет вороний поп,
За ним огромных семь ворон
Несут стеклянный гроб.
Вошли и встали по стенам,
Сгустилась сразу мгла,
"Брысь, нечисть! В жизни не продам
Толченого стекла".
Но поздно, замер стон у губ,
Семь раз прокаркал поп.
И семь ворон подняли труп
И положили в гроб.
И отнесли его в овраг,
И бросили туда,
В гнилую топь, в зловонный мрак,
До Страшного суда.
1919
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.