Нет такой глупости, которой бы не рукоплескали, и такого глупца, что не прослыл бы великим человеком, или великого человека, которого не обзывали бы кретином
Ольга Генриховна стоит на табуретке
держит под мышкой пять тюльпанов
подаренных ей мамой-молодого-человека-её-старшей-дочери
одной рукой Ольга Генриховна тянется к верхней полке
за вазой-покойной-свекрови
другой рукой прижимает к уху телефон
из которого звучит голос-её-бабушки
голос звонок и упруг как стебли тюльпанов
Оля почему твоя дочь живёт не в браке
Оля ты мать и должна понимать
Оля что я скажу людям почему они просто так
Ольга Генриховна перехватывает двумя руками
покачнувшуюся вазу-покойной-свекрови
и голос-её-бабушки падает на пол вместе с телефонной трубкой
сверху на голос падают тюльпаны
и начинают кричать тоненькими голосками
заглушая бабушку
Ольга Генриховна наклоняется
не спускаясь с табуретки
поднимает цветы
подносит их к глазам
в каждом бутоне сидит маленькая девочка
и горько плачет
Ольга Генриховна прикусывает лепестки одного из бутонов
становится чуть тише
Ольга Генриховна вбирает в рот все пять бутонов
и согревает их
согревает их
плач утихает
Мама почему ты такая высокая
дергает Ольгу Генриховну за длинный подол младшая дочь
Мама почему ты не отвечаешь
Мама зачем ты ешь цветы
Мама
Мама
Мама
Ночью Ольга Генриховна рисует
потому что рот её занят Девочками и Цветами
и места нет стихотворениям
что же ты скажешь людям Оля
почему ты просто так
Ты жива еще, моя старушка?
Жив и я. Привет тебе, привет!
Пусть струится над твоей избушкой
Тот вечерний несказанный свет.
Пишут мне, что ты, тая тревогу,
Загрустила шибко обо мне,
Что ты часто xодишь на дорогу
В старомодном ветxом шушуне.
И тебе в вечернем синем мраке
Часто видится одно и то ж:
Будто кто-то мне в кабацкой драке
Саданул под сердце финский нож.
Ничего, родная! Успокойся.
Это только тягостная бредь.
Не такой уж горький я пропойца,
Чтоб, тебя не видя, умереть.
я по-прежнему такой же нежный
И мечтаю только лишь о том,
Чтоб скорее от тоски мятежной
Воротиться в низенький наш дом.
я вернусь, когда раскинет ветви
По-весеннему наш белый сад.
Только ты меня уж на рассвете
Не буди, как восемь лет назад.
Не буди того, что отмечалось,
Не волнуй того, что не сбылось,-
Слишком раннюю утрату и усталость
Испытать мне в жизни привелось.
И молиться не учи меня. Не надо!
К старому возврата больше нет.
Ты одна мне помощь и отрада,
Ты одна мне несказанный свет.
Так забудь же про свою тревогу,
Не грусти так шибко обо мне.
Не xоди так часто на дорогу
В старомодном ветxом шушуне.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
